Увидел охранника, побежал к нему, а тот как раз голову так изогнул, что стало видно: не человек он вовсе, а голограмма. Компьютерная. И на макушке у него дырка. Знакомый как плюнет на него, смачным таким харчком. Тут голограмму замкнуло, стенка разошлась, и он выскочил. Его до сих пор сюда не затащишь.
Леночка рассмеялась:
Это не страшилка. Страшилка, когда действительно не поймешь, правда или выдумка. Вот, к примеру, видите, вон там, дальше, игровая зона для детей?
Ну видим, и что?
Как-то раз одна женщина привела сюда сына лет четырех, оставила скакать на батуте, а сама пошла покупать себе дубленку на второй этаж. Возвращается часа через полтора, а мальчика нет. И работники искренне так отпираются, мол, впервые ее видят. И никакого мальчика не было. Позвонила она полицейским, но те поверили не ей, а работникам игровой комнаты. «Сами, – говорят, – ребенка похерили, а шишки на посторонних».
Ну, и дальше?
Дальше прошло две недели, женщина убивается, и тут ей звонят с неизвестного номера и говорят: «Вот вы давали объявление, что потеряли сына. А мы его нашли, на обходной. Стоял, плакал на обочине». Узнали по портрету.
А номер ее откуда вычислили? – спросила черноволосая. – Мальчик, что ли, продиктовал?
Ну может, нагуглили по ключевым словам «пропал ребенок, торговый центр», кто знает, – нахмурилась Леночка. – Ну так вот, привозят сына, а у него под рубашкой шрам через весь бок. Сделали УЗИ – оказалось, одна почка пропала…
Коротышка захрюкала в кулачок:
Ну если это были охотники за органами, то что ж они такие добрые оказались? Одну почку вынули, а потом аккуратно заштопали. У него же и вторая почка есть. И селезенка. И много чего другого!
Может, они не убийцы, – заспорила Леночка. – Может, это не дилеры органов, а просто семья, у которой ребенок умирает, и ему нужна почка. А мальчик подошел по анализам.
Тоже бред, – заметила черноволосая. – Пойдемте лучше по коктейлю выпьем.
Они свернули в бар на том же этаже и сели в углу. Кроме них за столиками киряла пара влюбленных парочек и компания, состоящая из потертого вида мужчин.
Глаз кинуть не на кого, – заметила черноволосая. – Надо в Москву ехать. Все холостые мужики за двадцать пять – там.
Да, у нас к тридцати уже с пузом и опоросом, – брякнула Леночка.
Коротышка ахнула:
Ты что, детей не любишь?
Да нет, я просто злая сейчас, – пожаловалась Леночка. – Меня ж понизили. Запихнули в отдел госзакупок. А это, я скажу вам, дно.
Ничего себе дно! Полгорода загрызла бы за такую работу, – заметила черноволосая, сдувая приставучую челку.
Палец ее незряче ползал по алкогольной карте.
Так, «Кровавую Мэри». «Секс на пляже»… Вы решили, что будете?
У меня был секс на пляже, – непрошено призналась коротышка. – В Турции, на отдыхе. Вы бы видели этого турка, девочки! Глаза гигантские. Каждый день засыпал меня комплиментами. «Мое сердце, – говорит, – без тебя не тук-тук». Представляете?
Да слышали мы эту историю, – отмахнулась Леночка. – Так, я буду «Пину коладу». Хотя настроение такое, что можно тупо водки…
Ой-ой, – вдруг оживилась черноволосая, – мне про такой коктейль рассказывали, упадете. Начальница в Камбодже пробовала. Рисовый ликер из тарантула, прикиньте.
Паука, что ли?
Ну да! Причем убивают его свеженьким. И еще одного приносят на закуску. Стоит три доллара.
Ну нет, мне старое доброе «Мохито», пожалуйста, – поморщилась коротышка.
Через несколько минут рябой официант поднес им заказ. На ободке Леночкиного бокала сидел полукруг ананаса. Губы ее присосались к трубочке.
Я своего Виктора не видела несколько дней, – объявила она.
А куда он делся? – поинтересовалась черноволосая.
Занят, говорит, очень. Отвечает на сообщения через раз. Вчера написала ему «Сладких снов», а он мне: «И тебе». И точку в конце поставил.
А смайлики? – спросила коротышка.
Ни смайла, ни сердечка. Вообще ничего. Очень сухо.
Голос Леночки совсем потерялся, сник.
А до этого, – продолжила она, – договорились как-то, что после работы встретимся. В шесть он мне строчит, что задержится, даст знать минут через сорок. И пропал. Я через часик сама ему написала, мол, ну как там. Он прочитал не сразу. Прочитал и молчит.
Вот это да… – с еле слышным злорадством протянула коротышка.
Минут через двадцать пишет: «Пупсик, я не знаю, когда меня отпустят, напишу». А мне что делать, скажите? Я ж намарафетилась, платье надела. Осталась в подвешенном состоянии. Ни два ни полтора. Околачивалась в какой-то кафешке часов до десяти, все надеялась, что он объявится. Литр чая вылакала.
Ну и?
Ну уже десять на часах, я сижу-рыдаю. И тут получаю: «Ну ты там как?» Проснулся, значит. А я ему: «Да я тут со знакомыми встретилась, гуляем». Чтобы он не думал, что я ради него одна тухну.
А он что?
Пишет: «Ну значит, они тебя проводят. А я устал как пес. Сейчас в душ и лягу».
Лицо черноволосой перекосило возмущением:
– И даже не приехал тебя подвезти?
Нет, пришлось на такси раскошелиться, а то, сами знаете, пешком, к полуночи, по моему району… Лучше не рисковать. Жаль только, хач тупой попался. Долго кружил. Номерок клянчил…
