Из дома Нат Тайлан всё равно вышел слишком рано, так и не сумев толком заснуть. Улицы были ещё пусты, лишь в переулках можно было расслышать шуршание и торопливые шаги. То были последние следы ночной жизни, крупицы того, чего люди старались избегать. В одном из таких переулков Нат заметил жмущуюся к мусорному баку тень, неясную и смутную. Стоило лишь слегка повернуть голову, и её уже было не разглядеть.
– Нечистый дух, дитя Гипноса, именем из легионов кошмаров. – Нат Тайлан не стал утруждать себя выяснением личного имени мелкого демона. Тем более, он не собирался изгонять его. – Умри!
Пламя очищения, пламя ненависти к скверне вспыхнуло, разрослось, протекло по руке и вырвалось наружу через стигмату на ладони. Тонкая струя ударила в смутную тень, издавшую тоскливый едва слышный визг. От оставшегося на стене пятна копоти приторно пахло цветами. Нат удовлетворённо кивнул и надел перчатку на ещё не остывшую после активации стигматы руку. Он не ошибся, испепелив нечистую тварь. Среди дивного народа тоже встречались существа без определённого облика, совершенно безобидные, а порой и полезные. Кроме того, слабые демоны, лишённые осязаемой формы, могли маскироваться друг под друга. Но у каждого из них было что-то своё, какой-то отличительный знак. У кошмаров, демонов, насылающих дурные сны и пьющие человеческий страх, этим знаком был запах цветов.
Старый Лайф только открывал свою лавку – раньше обычного, видимо, тоже не спалось – когда Нат вышел на знакомую улочку. Торговец подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть, кому ещё пришло в голову выйти из дома в такую рань. Потом улыбнулся, торопливо убирая щиты с окон.
– Ничего нового уже дня три не привозили. Всё из-за пожаров на юге, говорят, из-за прорыва. Всё туда свозят, для армии, значит, – пожаловался Лайф, с надеждой и жадностью глядя на самый свой достоверный источник информации. – Только мука с консервами и остались. Да ещё галеты.
– Мне сегодня только нарезку. – Натану нечем было обрадовать старого торговца. О делах на юге он и сам знал не так много. Лишь то, что было в официальных сводках, распространяемых в штабе Инквизиции. А было там, на удивление, мало для столь затянувшегося прорыва.
– Сделаем! – Заторопился в магазин старый Лайф. Если отсутствие новостей и расстроило его, он этого не показал.
Какое-то время он шуршал обёрточной бумагой в подсобке. Нат ждал его у прилавка, между делом оглядывая полки. Самое лучшее Лайф никогда не выставлял, хранил в подсобке и выносил только тогда, когда приходил нужный покупатель. На этом и строилась его торговля – на редких и дефицитных товарах, продаваемых полулегально – потому и стоял до сих пор его магазинчик. Нат мог бы донести стражам, но вряд ли они нашли бы что-нибудь слишком уж противозаконное. Старик отделался бы штрафом и обещанием больше так не делать, а Нат лишился бы какао и ещё некоторых вкусностей. Определённо, оно того не стоило. Да и не дело инквизитору заниматься мелкими спекуляциями.
– Вот, всё в лучшем виде! – Лайф вышел из подсобки со свёртком в руках, радостно улыбаясь и сияя, как новая монета. – Всегда рад вас обслужить, мастер Тайлан!
Нат только кивнул, забирая свёрток, и положил деньги на прилавок. Обычно он кормил уличных котов по вечерам, но сегодня почему-то решил сделать это с утра. Животные были явно удивлены подобной щедростью, но пришли за угощением на удивление быстро. Тощий чёрный кошак, по-хозяйски вышагивающий рядом с Натом от самого дома, лишь понюхал краешек промасленной бумаги, но есть не стал. Он по праву кормился со стола старшего инквизитора Тайлана и объедать своих менее везучих товарищей считал занятием не слишком достойным.
Нат постоял некоторое время, наблюдая, как разноцветные коты и кошки с утробным урчанием поедают мясные обрезки. Раньше он оправдывал себя тем, что искал кота-стража. Но теперь, когда тот был найден, остался только давний ритуал на удачу, без всяких отговорок и оправданий. И именно сегодня он был очень нужен старшему инквизитору Тайлану.
В штаб Священной Конгрегации Нат пришёл задолго до начала рабочего дня, изрядно испугав ночного охранника. Старший инквизитор Тайлан любил это безмолвие и пустоту самых ранних часов. Зимой, когда ещё темно и пусто на улицах – особенно. В коридорах стояла какая-то особенная тишина, не нарушаемая ни криками, ни мольбами, ни быстрыми шагами по лестницам. Стражи закона – вечные надзиратели и судьи священников и инквизиторов – ещё не сновали по кабинетам и не рылись в архивах. Работавшие ночью оперативники уже давно разошлись по домам, а пришедшие утром им на смену сонно попивали утренний кофе или чай, просматривая оставленные коллегами доклады и справки. В такой мирной обстановке совершенно невозможно было работать. Всё время, оставшееся до прихода Анны, Тайлан собирался посвятить сну. Сегодня ему просто необходимо было вырвать хотя бы час законного отдыха.
– Доброе утро, Нат. – Стоило ему открыть дверь в кабинет, его надежды рассыпались прахом.
