Утро следующего дня было таким же ясным, как и предыдущее. Колючий холод был не таким страшным, ибо светило яркое солнце с востока. Дорога была не такой унылой, ибо зверья здесь попадалось много. Оскар несколько раз набредал на стайки зайцев, что выбегали из своих норок, дабы полюбоваться на ясное небо без единого на нем облака. Вдалеке на равнинах он замечал одиноких оленей, что мирно паслись на бескрайних холмистых равнинах. А невысоко в небе возле опушки соснового бора кружил одинокий жаворонок, запевая свою утреннюю песню. Тракт был очень извилистым: иногда попадались очередные каменные мосты через глубокие овраги и балки, на сосновых борах Дорога уходила в сторону также, как и у высоких холмов и утесов. Несколько раз Оскар набредал на охотников – северные норды в темно-зеленых плащах с луками из красного дерева охотились то на зайцев, то на оленей. Оскар не знал, друзья они или враги, потому не решался подойти к ним поближе. Иногда ему попадались одинокие хижины, стоящие друг от друга в паре лиг. Но и туда Оскар не решался заходить, боясь не то, чтобы за свою жизнь, а за те сохранившиеся крупицы его былой рыцарской чести.
***
И все же к вечеру погода сильно испортилась. Туманный вечер был очень тусклым. Сначала со стороны Моря приплыли густые темные тучи, в чьих недрах постоянно сверкали желтые молнии. А позже полил сильный ливень, промочивший одеяния Оскара насквозь. Завыл ветер, который пришел вместе с свирепым штормом. И тогда сквозь сильный дождь Оскар увидел две огромные башни, где в маленьких крепостных окнах горело множество светильников. Совсем ничего не было видно, но пройдя чуть дальше он стал уверен, что наконец достиг перевала Фанмирог.
Тут-то Оскар и свернул в сторону. Ему помнилось, что у Фанмирога был обходной путь через крутые скалы. И помнится ему он находился у восточной башни. Потом Оскар повернул на восток и зашагал туда. Сквозь крупные дождевые капли свет двух башен становился все сильнее, и когда рыцарь подошел к перевалу максимально близко, то узрел величие двух крепостей. Между двумя огромными башнями, что стояли под огромными острыми скалами, горели костры, вокруг которых сидело множество воинов в темных доспехах с черными флагами. На их худых плечах лежали длинные копья и мечи, а забрала шлемов были опущены, дабы надоедливый и холодный ливень не бил им по лицу. Обе башни имели с пару десятков этажей, на каждом из которых были балконы со стоящими на них часовыми. Оскара невозможно было заметить, ибо шел он в пол роста, да и темнота вокруг не давала часовым никакого обзора.
К глубокому вечеру Оскар на корточках пробирался по восточной стороне от Фанмирога. Перевал на прямую ему никак не миновать – это и ежу понятно. Потому он и направлялся к Восточному Клыку, где располагалась тайная тропа. Ливень бушевал вместе с ветром, отягощая его нелегкий путь, да и постоянные мерцания молний заставляли его всегда ползти ниже травы, дабы стража его не заметила. Гарнизон Перевала был поистине огромным, так что Оскар действовал максимально осторожно. До скалы было как рукой подать, а в паре десятков ярдов от себя он уже слышал беспрестанные разговоры андорских стражников.
Обстановка накалялась, ибо хоть один лишний шум и стража заметит самозванца, да еще и того самого Оскара, рыцаря-изгнанника. Наверняка андорские наемники, что сопровождали караван, отправили весточку птицей в Фанмирог, дабы те ждали самозванца. Да, точно передали, ибо какие-то слова Оскар понимал.
Без сомнения обе башни были начеку круглосуточно, ибо награда за голову рыцаря была очень высокой. Несколько свободных людских королевств вели охоту на Оскара из Норденоса, ибо азеронский король пообещал большую награду за его грязную голову. Что ж, у Оскара были свои принципы, потому он лучше сдохнет с голоду или пусть его сожрет какая-нибудь тварь, чем он падет от меча врага и отдаст ему свою голову. Для него это было считалось позором, который бы не смог упокоить его душу. Он раз и навсегда поклялся сам себе, что пока охота на него не прекратится, он не позволит своим врагам убить себя и отдать им свою голову.
