Огурцов медленно повернулся. Взглянул на волка, присевшего рядом с ним на корточки и вдруг увидел на лице добродушного, привычного, являющегося уже давно и для всех частью студийного интерьера волка совершенно новое выражение. Глаза Миши сузились, смотрели жестко, от носа к кончикам губ пролегли глубокие морщины, подбородок выехал вперед. Однако, лишь мгновение продолжалось наваждение - как только Огурцов посмотрел на собеседника, тот снова неуловимо-быстро изменился, превратившись в обыкновенного, примелькавшегося Огурцу поденного рабочего, который раз в месяц молчаливо толчется в очереди себе подобных с тем, чтобы получить свою скудную зарплату, жалкие гроши, которых, при образе жизни, подобающем волкам, должно хватать лишь на портвейн.
- О чем ты? - повторил свой вопрос Огурцов, придав ему более вежливую форму. Так, на всякий случай.
- Понимаешь... Тут приехали... То ли "Казахфильм", то ли "Узбекфильм"...
- Ну знаю. И чего?
- Да там, понимаешь...
Миша Кошмар сорвал длинную травинку и засунул ее кончик себе в рот.
- Понимаешь, администратор ихний...
- Ну? Не пудри мозги.
Огурец уже убедил себя в том, что перемена в лице Кошмара ему привиделась. Но, для того, чтобы убедиться окончательно, он решил нагрубить. Миша никак не отреагировал на мат молодого бригадира и Огурец успокоился окончательно.
- Тут, короче. такое дело, - не обращая внимания на грубость продолжал Миша. - Короче, хочешь бабок заработать?
- Да я понял уже, что бабки можно сделать. Ты скажи - что нужно-то?
- Ну, бабок много, командир...
Снова, теперь уже в голосе Миши, мелькнуло что-то чужое и, в то же время, очень знакомое Огурцову - то ли по книгам, то ли по детективным кинофильмам.
- Много, - веско повторил Кошмар.
- Много - это сколько?
- Пару тысяч.
- Ну ты дал... Что, грабануть нужно кого-то? Так ты не по адресу.
- Ну что ты... За кого ты меня принимаешь? Это, натурально, как на духу, дело чистое... Хочешь?
Огурец молча смотрел на Мишу.
- Ну, я так понял, что ты вписываешься?
- Ты, бля, Миша, запарный человек, все-таки.
- Не, не запарный я... Пойдем, бригадир, я тебя с администратором этим познакомлю...
- Миша, слушай, давай я еще бутылку возьму, треснем и разбежимся. Я вижу, ты сегодня с головой не дружишь...
- Дружу, дружу. Ладно, слушай. Я хотел, чтобы он тебе все сам рассказал... Короче, троллейбус ему нужен.
- Какой троллейбус?
- Ну, здесь, понимаешь, в цехе игрового транспорта троллейбус стоит. Сто лет стоит, еще сто лет простоит...
- А, знаю. Видел. Только он не в цехе, он в чистом поле ржавеет. Гниет, в металлолом его еще собирались отвезти. Все руки не доходят. Большое дело, такую глыбу переть. Трейлер нужен. Себе дороже выйдет.
- Ну да, ну да, - словно про себя, тихо пробормотал Миша. - Только он на ходу... А что гниет - это пустяки. Не так уж он и сгнил. Я же работал водилой на троллейбусе... Раньше. Поглядели мы с этим ихним начальником. Казахом-узбеком... То, что надо.
- А им-то на кой?
- Для съемок, что значит - на кой? Для съемок, - еще раз повторил Миша глядя в сторону.
- Для съемок - пусть с Костей говорят. С нашим директором. И сами вывозят.
- А они и так сами вывезут.
- Не понял. А мы-то, ты-то, Миша. Тут при чем?
- Короче, тебе бабки нужны-нет? Про этот троллейбус ебаный тут никто и не вспомнит. Они за нал хотят купить и вывезти. По официалке пробовали ебатория такая, что месяц только бумаги оформлять. Теперь врубаешься?
- За налик?
- Ну. Тебе объяснять надо такие вещи... Я думал, ты взрослый парень...
- Ладно, не гони, Миша. Я, все-таки...
- Да ладно. Надо организовать все дело так, чтобы не тормознул никто. Понял? А ты - бригадир, ты можешь. Сообрази, Саша, деньги хорошие.
- Ага. И под срок пойти.
- Какой срок? Приехал "Казахфильм", забрал троллейбус на съемки... Твое дело - сторона. Ты - кто? Такелажник? Вот и погрузил. А больше ничего не знаешь. Чего с тебя взять-то? Тем более, что начальство тебя любит, в обиду не дадут. Да и не будет ничего, если сами волну не погоним - никто и не дернется. Не такие вещи тут делались, на этой студии гребаной, фабрике грез, мать ее етти...
- Так что делать-то надо? - спросил Огурец. Предложение Миши Кошмара вдруг показалось ему реальным и, более того, легко выполнимым. Троллейбус, о котором шла речь, он вспомнил. Металлическое чудовище, разбросав по сторонам свои "рога", как называли их такелажники, когда проходили мимо заросшего травой и кустарником троллейбуса, металлическое чудовище, казалось, вросло в зыбкий грунт поляны Филиала, слилось с пейзажем и, Огурец был уверен, исчезни он, троллейбус, никто этого и не заметит. Знал Огурец и о том, что махина эта списана со всех балансов и нигде, ни в одном цеху, не числится, как принадлежащий этому самому цеху транспорт, оборудование или что-то еще.
Однако, понимал он и то, что у кого-то из начальства на старый троллейбус наверняка имеются свои виды.
