Ослепленная полностью

Я оглядел другие лица, закрывающие мне вид. На тяжелых ногах я промчался ближе, пока не оказался на достаточном расстоянии для того, чтобы иметь возможность увидеть что-то поверх взбудораженных голов. Три официанта, помощник, хостесс и полдюжины обедающих собрались вокруг маленького стола. 

Она исчезла. 

- Где она, черт возьми? - Я схватил одного из официантов за локоть и прорычал свой вопрос, вступив в удушающий круг ужаса.

- О-о-она-она… - Мать Эрин заикалась, доводя мою ярость до грани.

Я схватил беспокойную женщину за руку, развернув ее лицом к себе. - ФБР! - Я достал свой значок. - Где Эрин Уорнер? - завопил я, пока каждый момент для Эрин был на счету.

Темные глаза расширились, ужас затуманил черты ее лица. 

- Похищена. - Ее палец дрожал, когда она указала вниз по улице. 

Господи, нет. Под моим наблюдением, прямо у меня под носом, Эрин исчезла.

продолжение следует...

Слезы прожигали мои веки, когда мне на голову надели темный мешок и затолкали в багажную часть грузовика. Спустя секунды раздался визг шин, и я почувствовала болезненный укол в руку, прежде чем глаза закрылись, и я поняла, что соскальзываю на пол, не заботясь о падении.

Я проснулась в ледяной комнате. Когда зрение сфокусировалось, меня поприветствовали грязные бетонные стены. Похоже, я находилась в старом мясохранилище. Я сглотнула ком в горле, выкручивая руки – онемевшие пальцы закололо, и я поняла, что мои запястья связаны за спиной под неудобным углом.

Я застонала, чувствуя, как боль пронзила и мои ребра. Что за черт? Я закашлялась, пытаясь заговорить, боль и сухость охватили мое горло. Вполне вероятно, я погибну в промерзлой комнате, находясь в руках пресловутого гангстера. Было ли в моей ситуации место для надежды? Меня выкрали из кафе в неизвестность посреди бела дня.

Похитили.

Может меня уже искала полиция. А может они все еще осматривали место происшествия и опрашивали свидетелей. Хантер всегда говорил… Хантер. Сердце сжалось, вызывая новую волну слез. Хантер – моя надежда на спасение – спал мирно в своей кровати, не зная даже, что я ушла из дома.

– Вижу, маленькая птичка проснулась, – раздался голос, и я пронзила взглядом комнату в поиске его владельца. Мягкий смешок стал единственным ответом, пока мои глаза, широкие от ужаса и наполненные слезами, отказывались фокусироваться. Приглушенный флуоресцентный свет отражался от каждой поверхности.

– Где я? – Я закашлялась, отчаянно желая узнать ответ, но страшась услышать снова этот голос. Голова была тяжелой и затуманенной, напоминая мне об игле, которую они воткнули мне в руку, когда похитили.

– Давай просто выясним, что ты знаешь, принцесса. – От этого слова меня бросило в холод. Всего три слога превратили меня в лед. Мне не нужно было видеть лицо в дверях, чтобы узнать, кому принадлежал голос.

Ему. 

Желчь поднялась к горлу, и я закрыла глаза, пытаясь мысленно защититься. Я была готова к удару – удару рукой, битой, ломом. Парни вроде него любят оставлять свои «визитные карточки» на лицах людей.

Произошедшее в последующие минуты едва не убило меня, по одному хрупкому кусочку за раз.

– Когда ты вызвала федералов? – Джон Эллис Уокер, живое воплощение ужаса улиц Чикаго, усмехался мне кривой ухмылкой и неровными зубами.

– Я не вызывала, – процедила я с закрытыми глазами.

Его теплое дыхание коснулось моего лица.

– Ложь. – Он схватил меня за локоть и сжал его. Когда он в предупреждении выкрутил мою руку, плечо пронзила боль.

– Я этого не делала. И Хантер тоже, – жалко защищалась я. Это не сработает. Думай быстро, Эрин.  – Он бы ничего не выиграл, сделав это. Как и я. Я ничего не знаю.

– Ты бы многое выиграла. – Подушечка его большого пальца коснулась моего подбородка, поворачивая голову в сторону, прежде чем он коснулся этим пальцем своего языка и размазал слюну по моей щеке. – Не хотелось бы, чтобы ты была грязной, когда Прекрасный принц прибудет сюда. – Он зашагал обратно к двери.

Мой принц. Мог ли Хантер приехать сюда? О Боже, Джей Ви похитил меня, чтобы добраться до Хантера. Конечно, это и была причина. С моих губ сорвались рыдания, когда я сделала неудачную попытку передвинуться по мокрому бетону на коленях.