Позже, в норе, где под стенами в глиняных горшках чадили свечи, сделанные из медвежьего сала, смердящие так, что у человека заслизились бы глаза, Сивар расстелила на полу, покрытом шкурами, свой шерстяной платок и уложила на него младенца. Она склонилась над ним так, что седые космы упали на крошечное личико, и открыла висящий на груди сосуд из слюды, принесенной древними предками с паучьей горы. Капнула с ногтя ярко-фиолетовой жидкостью малышу на губы. Капля въелась под кожу и разошлась сеткой, выделяя каждый сосуд фиолетовым цветом. Тело мальчика судорожно задергалось.
— Паутина смерти. Смешение крови. Яд жахада. Всегда в тебе будет капля баордской крови, и не поднимется меч твой супротив народа твоего. Если выживешь до утра.
Впервые ее голос не дребезжал и не тянул букву "с", а белесая пленка слезла с радужки, обнажая ярко-голубой цвет. Сморщенная рука тронула щечки малыша, плечи и живот. Старуха вышла из норы и завалила вход досками.
— Не подходить до рассвета.
— Сколько… их осталось?
Спросила у нее одна из женщин, глядя исподлобья. Из-за черно-белого окраса ее глаза казались двумя дырами.
— Немного. Скоро настанет вечная ночь.
Повела носом, подняла руки вверх.
— Чую запах мертвечины… чую запах смерти. Она уже близко.
Баордки переглянулись и, опустившись на четвереньки, бросились врассыпную в сторону леса, а старая мадорка направилась к серебряному озеру, отражающему тонкую полоску месяца. Тронула клюкой воду, вызывая рябь зыбкую, заставляя ее дребезжать, а вместе с ней и месяц.
— Исчезнет Солнце и Луна… на землю ступит злая Тьма. Слышны вдали ее шаги… чу… крадется смерть из темноты.
Подняла голову и посмотрела на небо. Лицо не страшное, не облезлое, покрытое морщинами. Оно моложе и глаже, как и волосы, которые вместо белого приобретают лунный оттенок. Стояла Сивар до самого рассвета, глядя на всполохи разноцветных оттенков, глядя, как тает месяц в воде.
К норе вернулась не спеша, доски отодвинула и подкралась к младенцу, растопырив пальцы, согнувшись и принюхиваясь к воздуху. Ребенок лежал неподвижно, глядя вверх широко распахнутыми глазами. Баордка нахмурила косматые брови и резко наклонилась над малышом, его глаза тут же вспыхнули зеленым свечением, которое сменилось на желтое и сразу же на тусклое белое, ребенок протянул к мадорке руки, пытаясь схватить ее за волосы.
— Свершилось. Диерон Орео тебе имя. Волк-паук. Приемный сын Сивар.
Баордка хохотала, прыгала, приплясывала вокруг малыша, трясла руками и пела победную песню. Затем она долго обмазывала малыша жиром, рисовала на его ручках и ножках пентаграммы и скандировала "овоу ова тебе хвала"
— Звезда Саанана да прибудет с тобой. Сын Тьмы и Луны. Когда он найдет тебя… то не сможет причинить вред тем, кто тебя спас. А старая Сивар позаботится о тебе, и твоя первая Луна не убьет тебя… если яд жахадов не убил.
Многие заявляют, что лучше умереть свободным, чем жить рабом, но это только слова. Когда доходит до дела, мало кто выбирает смерть, иначе откуда в мире столько рабов? Каждый из них в свое время выбрал не смерть, а рабство.
Сок я люблю, но не выношу, когда руки липкие, — пожаловался он, вытирая пальцы. — Руки должны быть чистыми, Санса. Чтобы вы не делали, всегда заботьтесь о чистоте своих рук.
Данат Третий нервничал перед встречей с ней. Нервничал и боялся, что не выдержит ни ее взгляда, ни того, что задумал Астрель вместе с Маагаром. Он искал знания об этом ритуале давно, он рылся в манускриптах, переворачивал ворох старинных книг, но не мог найти способ обернуть вспять посвящение в ниады. Но он существовал. Ритуал проклятия Иллина и изгнания из эдема. Ритуал, который лишит ниаду силы и красоты, сделает простой смертной. И тогда Данат сможет подчинить ее себе навсегда. Маагар ему в этом поможет.
Какой прекрасный союзник, готовый предать и отца, и семью ради власти. Вот с кем надо было иметь дело с самого начала, вот с кем надо было договариваться, а не слушать Ода Первого. Ошалевшего от войн и мании величия. Великий диктатор, деспот, возжелавший покорить мир. Довольствовался бы малым и сейчас не сидел бы на одном из островов в окружении дикарей.
Маагаром можно управлять, дергать за ниточки, как марионетку, заставлять делать то, что хочет Данат. Именно Маагар спас его от расправы и спрятал в монастыре, дал охрану и провизию, а теперь призвал к себе, чтобы получить покровительство Иллина.
