Осман приказал составить опись товаров, которые приносили торговцам наибольший доход. Это оказались квасцы, привозившиеся из Алтолуого и Палатьи, из Фокеи и Колонеи; пшеница, ячмень, фасоль и маш, рис, воск, мёд, зебиб — крупный тёмный изюм, пенька, кунжутное семя, шафран, чернильные орешки, сыр, шкуры, обработанные солью козьи кожи, красный сафьян, лен, ковры с мохнатым ворсом, попоны, войлок, шёлк, солодковый корень из долины Меандра, быки, ослы, лошади, бархат, который прозван был «турецким», хлопок, филадельфийская парча, бязь белого цвета с золотым шитьём; нарбонское, перпиньянское, тулузское сукно разных цветов — небесно-голубое, бирюзовое, алое, фисташковое, изумрудное, камлот, шерсть, флорентийское шерстяное сукно, саржа, хлопчатобумажные ткани, называемые «букераме». Большие прибыли приносила также и торговля мылом, венецианским, анконским, апулийским…
Осман дивился новым для него именованиям городов и местностей, повторял, улыбаясь задумчиво:
— Большая земля, большая… много стран…
Чаще всего советовался Осман теперь со своим первенцем Орханом, гордясь его умом и учёностью…
— Как ты говоришь, сынок, италийские земли?..
Орхан начертил большую карту и показывал отцу…
— …Так, так, сын мой!.. Это наши земли… и это… А вот италийские!.. Видишь, и я разбираю… А это — владения императора Византии…
— Это будет наше! — произносил решительно Орхан.
Осман поглядывал на него любовно, спрашивал, поддразнивая:
— А Флоренция, Анкона, Венеция?..
— Не знаю. — Орхан хмурился и плотно сжимал губы. — Это далеко…
— Всего не захватить, — бросал Михал, склоняясь над картой:
— Уж ты не трусишь ли? — усмехался Осман, повернувшись к Михалу.
— Я не трушу, я думаю, — отвечал Михал и надувал щёки, сдерживая смех.
И всё же смеялись вместе, все трое…
Осман езжал на базары и смотрел, как ведётся торговля. Тотчас базарная площадь оглашалась приветствиями, благословениями, славословиями султану. Он, спешившись, приказывал слуге держать коня в поводу и обходил неспешно торговые ряды. Входил в какую-нибудь лавку. Хозяин бросался навстречу:
— Добро пожаловать, султан Гази! — кланялся. — Добро пожаловать!
— Давно я здесь не бывал…
— Счастлив лицезреть! Всё моё — твоё, султан Гази! Требуй, чего пожелаешь!
— Да нет. Я пришёл сюда покупать, а не принимать подарки. Ты здесь хозяин. А я хочу купить у тебя кушак для моего меньшого сына.
— Вот… — Торговец вываливал на прилавок множество кушаков… — Посмотри, султан Гази! Посмотри, какой доброты сукно! А вышивка золотыми нитями… Посмотри!..
Осман перебирал кушаки, спрашивал:
— И сколько же это стоит?
— Сколько заплатишь, султан Гази! Мы друг друга не обидим!
— Я слыхал, ты — человек надёжный.
— Так оно и есть, султан Гази! — И торговец называл цену.
— А не дорого ли выйдет? — Осман принимался торговаться, соблюдая обычай.
— Клянусь Аллахом! Эта самая низкая цена, нарочно для тебя, султан Гази!
— На две монеты меньше, чем ты запрашиваешь, я дам тебе.
— Посмотри, какой прочный нарядный кушак!
— Что ж, правда! Ну, тогда на одну монету меньше!
— Аллах щедр! Пусть твой сын подпоясывается этим кушаком и будет всегда здоров![294]
Осман отдавал деньги. Когда он покупал у торговцев на базарах, он не принимал подарков. Но в праздничные дни торговцы подносили много подарков Осману и его семье…
