— Выведите их и разделите, между собой, — сказал Мехмед. Он вошёл в банкетный зал и уселся в огромное императорское кресло. — Я хочу есть, — сказал он одному из своих помощников. — Прикажите им принести мне те блюда, которые подавались Константину. — Он улыбнулся. — Если что-то ещё осталось здесь.
Помощник поспешил выйти.
— Садись справа от меня, Хоук-паша, — приказал Мехмед. — Ты и отец твой — стратеги моей победы, и мне жаль, что его нет в живых, чтобы отпраздновать наш триумф. — Он сделал знак одному из своих советников. — Я хочу увидеть всех пленников-аристократов.
Кушанья были поставлены на стол. Мехмед ел жадно. Энтони был не в состоянии проглотить что-либо. Он понимал, что трагедия Константинополя ещё только начинается.
Внезапно янычары втащили двух мужчин, покрытых синяками и ранами.
— Это братья Боккарди, о падишах, — сказал капитан.
Энтони узнал их так же, как и они, несомненно, сразу узнали его.
Мехмед посмотрел на пленников, и они достойно выдержали его взгляд.
— Отрубить им головы, — коротко приказал Мехмед.
— Разве ты не можешь спасти нас, монсиньор Хоук? — спросил один из братьев.
Их бросили на пол, сверкнули сабли, и кровь разлилась по мраморному полу.
— Положить головы неверных на стол! — приказал Мехмед, продолжая есть.
Энтони посмотрел на открытые рты и безумные глаза.
«Я продал душу дьяволу», — в ужасе подумал он.
Потом привели трёх женщин, прекрасные одежды которых были разорваны, а волосы растрёпаны. Сердце Энтони защемило. Но это оказались не те, кого он искал.
—Они называют себя Палеологами, о падишах, — сказал капитан.
— Отдай их моим янычарам, — бросил Мехмед.
Женщины уставились на него в ужасе.
— Милостивый государь, — решилась одна из них.
— Выкинуть их, — коротко сказал Мехмед. — Когда мои люди устанут от них, отрубить им головы.
Для этого ужасного мщения была причина, наконец осознал Энтони. Мехмед целенаправленно и на века вписывал в историю страницы, наводящие ужас при упоминании его имени.
Жестокая бойня продолжалась, кровоточащий ряд на столе рос, пополняясь всё новыми и новыми головами, а Мехмед продолжал трапезу.
Через два часа на столе было уже двадцать голов. У Хоквуда вновь перехватило дыхание, когда ещё одна группа пленников была приведена в зал.
Энтони почти вскочил со своего места, но силой заставил себя сидеть. Он был настолько охвачен ужасом, что не сразу узнал вошедших. Женщины и мужчины были обнажёнными. В таком виде их вели по всему городу. Одна из пленниц была высокой рыжеволосой полной женщиной; её лицо покрылось пятнами от слёз. Энтони никогда не видел свою сестру обнажённой. Вторая женщина позади Кэтрин была Тоненькой и темноволосой. Её маленькие груди дрожали, когда она в испуге озиралась по сторонам.
Третья женщина, приземистая и плотная, была когда-то женой самого могущественного человека в империи.
Рядом с женщинами стояли четверо мужчин. Трёх из них Энтони узнал: это были великий дука, Василий и Алексей. Четвёртого он видел в первый раз, но азу понял, что это граф Драконт.
Увидев головы на столе, кровь на полу, женщины вздрогнули и прижались друг к другу.
Великий дука выступил вперёд.
— Я великий дука Лука Нотарас, — отчаянно начал он. — Моё богатство неизмеримо, я выкуплю себя и свою семью, эмир.
Мехмед внимательно посмотрел на него.
— Нотарас... — протянул он. — Да, я слышал о тебе.
Нотарас постарался выдержать пристальный взгляд эмира, но не смог.
— Обезглавить его, — бросил Мехмед.
Энтони судорожно вздохнул.
Нотарас в ужасе уставился на эмира.
— Нет! — закричала его жена и упала на колени. — Ради Бога, нет...
Янычары схватили великого дуку и бросили его на пол.
Женщина снова закричала и упала в обморок. Голова её мужа покатилась по полу. Головы остальных трёх мужчин полетели следом за первой.
Анна и Кэтрин также упала на колени, всё ещё прижимаясь друг к другу.
Энтони поднялся, глядя на них.
— Именем Пророка, — спросил Мехмед, рассматривая женщин. — Это твоя сестра, юный Хоук?
— Да, о падишах, — ответил Энтони.
Хоквуд смотрел на Кэтрин, которая, казалось, едва узнавала его.
— Энтони? — пробормотала она. — Боже мой, Энтони? Ты убил наших мужей...
Энтони не смог ничего ответить.
— Встань, женщина, — приказал Мехмед.
Кэтрин колебалась, потом поднялась с пола. Анна поднялась тоже, опасаясь остаться одна.
Мехмед теребил бороду, рассматривая Кэтрин.
— Ты и в самом деле сестра Хоук-паши, — сказал он. — Если бы ты не была уже замужем... но не имеет значения. Я отдаю её тебе, юный Хоук. Отвези её к матери, и пусть они вместе оплакивают твоего отца.
— Я лучше умру! — закричала Кэтрин. — Вы жестокие убийцы, вы оба дьяволы из ада. Я лучше умру!
— И прикажи выпороть её как следует, — посоветовал Мехмед. — Ей это пойдёт на пользу.
Он повернулся к капитану, выставлявшему головы великого дуки, его сыновей и графа Драконта на столе, и приказал:
— Остальных женщин отдай солдатам.
Жена великого дуки застонала. Анна крепче прижалась к Кэтрин.
— Я знаю, что они заслужили это, о падишах, — начал Энтони. — Ты был слишком добр по отношению к моей сестре. Но здесь находится женщина, которую я когда-то любил.
Мехмед оживился.
