Корпус янычар ко времени царствования Селима III стал явным источником военной слабости империи, опорой феодальной и клерикальной реакции, постоянным участником дворцовых переворотов. По словам одного из прогрессивно настроенных сановников Селима III, Челеби Мустафы-эфенди, в среде янычар было немало людей, которые и ружья-то в руках не держали, а заряжая его, порох клали поверх пули. О боевых качествах янычар он язвительно писал, что в битве они просто недисциплинированная толпа. Мустафа-эфенди называл янычар паникерами в бою, храбрыми лишь в грабежах. Попытки предшественников Селима III реорганизовать корпус янычар и укрепить его военную мощь не приносили никаких результатов. В окружении Селима III нашлись люди, которые рекомендовали ему осуществить военную реформу, вновь сделав ставку на организационное укрепление и повышение боеспособности янычарского корпуса. Но Селим III поддержал другую группу приближенных, которая считала необходимым создать совершенно новую, по-европейски организованную армию. Авторы этой идеи предложили султану пригласить для организации нового войска 50-100 европейских офицеров и направить группу молодых турок в европейские армии для получения военных знаний и нужных навыков.
С первых же шагов своей реформаторской деятельности Селим III опирался на научно-техническую помощь Франции. В октябре 1792 г. республиканское правительство направило в Стамбул по просьбе Порты инженера и группу ремесленников. В 1796 г. французский посол доставил в султанскую столицу около 100 мастеров-ремесленников, а также отряд канониров. Все это было использовано султаном и его единомышленниками при подготовке к осуществлению военной реформы. Сказанное не означает, что турецкий султан положительно воспринял революцию во Франции. Напротив, он отнесся к ней крайне недружелюбно, а весть о казни Людовика XVI, с которым находился в личной переписке, встретил с ужасом. Селим III и Порта далеко не сразу решились принимать в Стамбуле послов новой Франции.
В первой половине 1793 г. Селим III издал указ о создании пехотного корпуса, организованного и обученного по европейскому образцу. Были также изданы указы об учреждении специальной военной кассы, через которую должны были идти средства на финансирование вновь создаваемой военной организации, об упорядочении и улучшении организации в частях канониров, минеров и оружейников.
Поскольку было очевидно, что сразу невозможно заменить всю старую военную организацию, реформаторы уделили значительное внимание традиционным военным формированиям. Был издан указ о необходимости повышения дисциплины в рядах феодального ополчения. Вновь были приняты меры по повышению боеспособности янычарского корпуса: например, несколько раз в неделю стали проводиться занятия по различным видам военного дела. Наводить порядок в янычарском корпусе было очень трудно. Так, когда уполномоченные султана попытались проверить, кто из янычар действительно проходит службу в рядах корпуса, они были просто убиты. Янычарская вольница все еще рассчитывала сохранить свое особое положение в армии и государстве.
Главным итогом военной реформы явилось, бесспорно, создание нового войска. Его численность была определена в 12 тыс. человек. При этом предполагалось 1600 человек разместить в столице империи, а остальные части – в ряде городов европейской и азиатской Турции, исходя из того, что их численность будет колебаться в пределах от 800 до 1500 человек. Было намечено начать дело с подготовки и обучения стамбульского контингента.
Учитывая сложившиеся традиции и не желая обострять отношения с янычарским корпусом, реформаторы предпочли внешне не выделять создаваемое войско. Его официально включили в состав корпуса бостанджи (дворцовой стражи). На деле же входящие в него части были совершенно самостоятельными военными единицами. Солдат «корпуса дворцовых стрелков» – так их официально именовали – расположили в Левенд-Чифтлике, бывшем владении капудан-паши Хасана (прежде там размещались левенды – морские пехотинцы). По повелению Селима III для них были построены отличные казармы. В Левенд-Чифтлике же началась их воинская подготовка. Султан и его ближайшие помощники придавали ей особое значение, подчеркивая это неоднократными посещениями войсковых учений. В самом Левенд-Чифтлике и на азиатском берегу, в Ускюдаре, были созданы военные городки, строительство которых стоило немалых денег. В новом войске ввели свою форму и знаки различия. Войско делилось на батальоны, батальоны – на роты. Обучением солдат ведали либо принявшие ислам офицеры-европейцы, либо турки, получившие военную подготовку в Европе (таких было значительно меньше).
