С филиппинкой ему удалось встретиться только в предпоследний вечер перед отъездом на Химакадзиму. Несмотря на ее утверждения, что она не запоминает своих клиентов, Александра она сразу узнала и повела себя с ним почти приветливо.
– Сегодня можно все, у меня нет месячных. – Сообщила Клари́н, коротко поздоровавшись. – Но оральный секс я не беру, ты помнишь.
– Я помню.
Он купил ей в подарок духи Hello Kitty[123]: увидев розовую коробочку со стилизованной кошачьей мордочкой и кружевным узором из сердечек, Клари́н поморщилась.
– Каваий[124]…
– Так я и думал, что тебе не понравится, – кисло ответил Александр.
– Да нет, почему же, очень мило. – Она открыла коробочку, одним движением скрутила пробку и вдохнула приторный аромат. – Просто шлюхам редко дарят подарки.
– Ну… я подумал, хорошо будет, если у тебя останется что-то на память.
– Ага. – Отозвалась Клари́н и поставила флакон на прикроватную тумбочку, в которой хранились всякие необходимые для подобного заведения гигиенические средства.
Он задержался с Клари́н на лишние полчаса: лежа рядом, она привычно отрывисто поинтересовалась:
– Ты скоро уезжаешь?
– Да. Думаю, что уже послезавтра.
– А куда?
– На Химакадзиму.
– Где это?
– Есть такой остров недалеко от Нагоя, отсюда ехать, наверное, часа полтора или чуть больше.
Клари́н помолчала.
– Давно живу в Японии, а такого острова не знаю. Ну, удачи тебе. Может, встретишь там свою любовь. – Она повернулась и поцеловала его в щеку. Губы у нее были сухие и немного шершавые, как язык у кошки.
…Он повернулся на бок, оперся на локоть и посмотрел на Изуми. Та лежала на спине, слегка запрокинув голову и закрыв глаза, ее волосы, разбросанные по подушке, маслянисто поблескивали: в какой-то из дней Изуми сбегала в парикмахерскую, закрасила седину и подстриглась. Теперь на европейский взгляд ей едва ли можно было дать больше тридцати четырех – тридцати пяти. Не красавица, конечно, так ведь если молодая – тоже не обязательно красивая. Он ласково провел пальцами по ее щеке, убрав в сторону блестящую черную прядь.
– Как ваша подруга из Токио? – Не открывая глаз, спросила Изуми. – Вы с ней еще встречались?
– С Томоко? – Переспросил Александр и тотчас осекся. – С ней… нет, мы больше с ней не виделись.
Изуми открыла глаза и внимательно на него посмотрела.
– Не виделись, а уже называете ее по имени.
На улице взвыл ветер, и Александру показалось, что он услышал жалобный скрип старого персикового дерева в саду.
– Для русских нет ничего особенного в том, чтобы называть человека по имени.
– Вот как?.. – Она немного подвинулась, Александр почувствовал тепло ее тела и обнял ее под одеялом.
Она помолчала, как будто собиралась сказать что-то еще, но вместо этого обвила его руками и прижалась теснее.
– Я бы хотела когда-нибудь увидеть вашу страну…
– Мы обязательно как-нибудь поедем туда вместе.
Он услышал ее сдержанный смешок.
– Это так далеко, подумать страшно. Я никогда в жизни не летала на самолете, Арэкусандору-сан, а моя бабушка была уверена, что инженеры договорились с óни, чтобы те таскали их железные лодки по воздуху. Когда в новостях сообщали, что упал самолет и было много жертв, она всегда говорила, что это какой-нибудь óни, должно быть, рассердился, что ему недоплатили и заставили тащить самолет лишнюю тысячу километров, или просто ему взбрело что-то в голову, он и ударил по крылу своей тяжелой дубинкой, и кому только захочется пользоваться таким ненадежным транспортом и покупать за бешеные деньги билеты.
– Сколько летал из России в Японию и обратно, никогда не видел óни, Мацуи-сан.
– Вот как… все равно это немного страшно, Арэкусандору-сан. Так страшно далеко…
После, когда она уснула, прижавшись к нему, он, рассеянно перебирая ее волосы, думал, что, может быть, это не такая уж и глупая идея – остаться на маленьком острове с этой женщиной, которая, наверное, может со временем полюбить его так же сильно, как любила своего Рику. Он попытался скосить глаза, чтобы увидеть лицо Изуми, но из этого ничего не вышло: даже во сне она отворачивалась, будто стыдясь их связи. Вспомнилось, как Такизава из отдела финансового мониторинга, когда они однажды вечером небольшой компанией возвращались с работы, заявил, что не хотел бы ездить в зарубежные командировки, чтобы не встречаться с иностранными женщинами.
– Вы любите только японских женщин, Такизава-сан? – Спросил кто-то из коллег.
– Наоборот! – Беспечно отозвался Такизава. – Я боюсь, что мне пришлось бы остаться где-нибудь в Австралии или в Канаде, если бы я связался с тамошней красоткой! Нельзя же просто заморочить женщине голову и уехать!
– Такизава-сан, но вы же не знаете австралийского!
– В Австралии все говорят на английском.
– У вас и английский ужасный, господин Канагава говорит, что у вас самый отвратительный английский из всех, что он слышал!
