По пути они зашли в маленькую аптеку: Александр вспомнил, что на днях видел здесь вывеску. В аптеке сильно пахло лекарствами и кошками. Справа у стены напротив стеллажей громоздились пустые картонные коробки из-под медикаментов, бумажных платков, медицинских масок и женских прокладок. Когда они вошли, в коробках что-то зашуршало.
– Добро пожаловать! Что, на улице так и льет? – Поинтересовалась сидевшая за кассой пожилая фармацевт, кутавшаяся в желтую куртку, натянутую поверх толстого свитера. Руки женщина спрятала в рукава, как в муфту. – Давно такого не было, нечего сказать. Как будто все óни разом принялись лупить по облакам своими колотушками и плескать воду из своих ковшей.
– Здравствуйте. – Такизава поклонился. – Нам бы что-нибудь от простуды.
– Аа… – Женщина наклонилась, заглядывая ему за спину, где возле двери стояли Александр с Кими. – Это вы, Араи-сан… давно вас не видела.
– Добрый день, Кавагути-сан[182]. – Кими махнула рукой, чуть было снова не потеряла равновесие и ударилась плечом об один из стеллажей. Стеллаж качнулся, и несколько упаковок с лекарствами полетели на пол. В груде коробок вновь послышался шорох, потом из нее что-то выпрыгнуло и упало вниз. Александр успел увидеть только торчащие из длинной узкой картонки кошачьи лапы и короткий, будто обрубленный толстый хвост, мотавшийся из стороны в сторону, после чего коробка вместе с кошкой съехала с груды и скрылась за прилавком.
– Я сейчас все соберу. – Кими попыталась наклониться. – Не трожь меня, американец… отпусти… помоги лучше…
– Возьмите питьевые витамины, есть по три и по шесть бутылочек в упаковке, три раза в сутки после еды. Они не дешевые, но хорошо помогают. Если горло болит, можно взять порошки, это лучше для желудка, чем глотать таблетки. И подруге вашей, – фармацевт кивнула в сторону Кими, – можно взять пару бутылочек, там стоят, с розовой крышечкой.
– Мне завтра на работу! – Невпопад сообщила Кими.
– Людей бы постыдились, Араи-сан! Молодая ведь еще совсем! – Покачала головой женщина. На колени ей вспрыгнула серая полосатая кошка. – Ну что, Эби, испугалась? – Она погладила кошку по вздыбленной шерсти. – Не бойся, наша Араи-сан хорошая девушка и тебя не обидит.
– Спасибо большое, – Такизава кивнул. – Вашу кошку зовут Эби?[183]
– Это потому, что она в полоску, как креветка, и такая же серая. Правда, Эби?
Кошка довольно замурлыкала у нее на руках.
– Вообще-то, она еще и такая же бестолковая, как креветка, – добавила фармацевт.
– Дайте, пожалуйста, две упаковки витаминов по шесть бутылочек, пачку порошков и пару бутылочек витаминов для Араи-сан.
– Все вместе шесть тысяч девяносто восемь иен.
– …и еще две упаковки бумажных платочков.
– Это еще триста двадцать иен. Что, сильно простудились?
– По правде сказать, давно со мной такого не случалось, – улыбнулся Такизава.
– Ничего, витамины быстро поставят вас на ноги.
– Посмотри-ка, американец, у меня красивые руки, а?! – Кими, пытавшаяся аккуратно расставить лекарства на полке, наконец бросила их стоять как попало и показала Александру свои ладони: довольно широкие для японки, с загрубевшей от работы кожей. Светло-голубой лак с блестками отслаивался по краям ногтей.
– Конечно, Араи-сан. – Он мягко сжал ее пальцы. – У вас очень красивые руки.
Кими взглянула на Кавагути-сан, как будто ожидая ее одобрения.
– Спасибо большое, всего вам доброго, госпожа Кавагути! – Забрав пакет с лекарствами и расплатившись, Такизава снова поклонился: – Всего вам доброго, госпожа Эби!
– Выздоравливайте. – Фармацевт поклонилась и снова сунула руки в рукава своей куртки. – Ну и погодка, да уж, давно такого не было…
Такизава снял в «Аваби» просторный номер в традиционном стиле: Александр подумал, что это, пожалуй, было лучшее, что могла предложить Химакадзима. В центре большой светлой комнаты, устланной татами, помещался котацу, окруженный четырьмя стульями – с европейскими спинками, но без ножек, возле окна лежал разложенный футон. С помощью Такизавы Александр усадил Кими на футон, и они сняли с нее промокший насквозь плащ и туфли на высоком каблуке – Александр рассеянно подумал: им повезло, что по дороге Кими не подвернула ногу.
– Кофточка у нее тоже совсем мокрая, Арэкусандору-сан.
– Не раздевать же ее теперь совсем…
– Но если оставить ее так, она заболеет.
Александр опустил взгляд на Кими: она начала засыпать, когда они поднимались по ступенькам гостиницы, и теперь крепко спала, запрокинув назад голову. На ее шее билась синеватая жилка.
– Арэкусандору-сан…
– Да?
– Что мы… будем с ней делать?
– Вы так говорите, Такизава-сан, как будто никогда в жизни не раздевали женщину.
Такизава в ответ насупился.
