Описание этого качества идет с интеллектуальной и психологической, философской и духовной точки зрения. Особое значение это качество имеет для человека, стремящегося сознательно и целенаправленно заниматься развитием своей личности, реализуя программу самовоспитания и самосовершенствования. Такое свойство ума обычно присуще добродетельному и достойному, зрелому и самодостаточному человеку. Данное качество входит в систему классических ценностей человеческой жизни. Эта работа уже присутствует в книге «Хороший человек», планируется ее размещение в «Этико-психологическом словаре» (4-6-томник). Конечно, это качество является настолько многогранным и, в определенном смысле, изощренным, что ему можно было бы посвятить целую большую книгу (около 500 страниц). Но, в связи с тем, что автор планирует написание более 500 работ, посвященных классическим ценностям человеческой жизни, работа такого объема, по отдельным моментам, пока представляется, чисто теоретически, невозможной.
С одной стороны, интеллигент – это такой же человек, как и все остальные. И потому в его голове возникают такие же мысли и чувства, что и у остальных людей. В том числе, глупые и примитивные, пошлые и циничные. И прочие пятьсот видов человеческой дрянности. Из которых более ста пороков и более четырехсот недостатков. Только тут есть один важный нюанс: возникать-то они возникают, но, при этом, они не являются продуктом деятельности ума и души аристократа. Они просто-напросто вкладываются в голову человека вполне определенными внешними силами. Условно говоря, нематериального характера. Есть такие образования психоэнергетического характера – эгрегоры. Положительного и отрицательного характера. Добра и зла, интеллектуальности и глупости, примитивности и изящности. И так по всем прочим пятистам качествам.
И аристократ знает и понимает этот момент. И поэтому проводит серьезный и основательный, постоянный и пожизненный самоконтроль интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. Он старается уже на предварительном этапе проникновения в свое сознание всех этих деструктивных и дисгармоничных явлений предельно жестко и категорично отсекать мысленно их от себя, как принципиально чуждое для себя. Только это касается не только примитивных мыслей и чувств, но и просто упрощенных. Даже на тридцать-пятьдесят процентов. Уже не говоря о явлениях, упрощенных на семьдесят-девяносто процентов. Что, собственно, позволяет ему сохранять своей внутренний мир на достаточно высоком уровне гармонии. Чистоте, возвышенности, порядочности и благородстве. Конечно, в жизни аристократа возникают и искушения значительно более изощренные (кроме всех прочих), чем в жизни большинства людей. Это как на охоте. На зайца идут с мелкой дробью, на волка – с крупной. А на медведя – уже с большой пулей. Ибо, заведомо понятно, что мелкой дробью невозможно убить не то, что медведя, но даже волка. Для большинства обычных людей для безнравственного воздействия на них (с мощным деструктивным эффектом!) достаточно «мелкой дроби». А вот для аристократа готовят уже «большую пулю». И только его высочайшая бдительность психологического и духовного характера позволяет ему своевременно принимать адекватные меры против таких психологических и духовных диверсий против самого себя. Против гармонии в самом себе.
Собственно, такого рода диверсии постоянно предпринимаются и по отношению человека с самим собой. И там уровень их изощренности ничуть не меньше, а, быть может, еще выше. И стоит только чуть-чуть ослабить свое внимание и бдительность, как в твою личность, жизнь и творчество будет добавлено очень много не только пассивного, но и агрессивного мусора. Всех возможных видов и форм, степеней выраженности, многогранности и изощренности, концентрированности и злокачественности, масштабности и «радиоактивности».
И поэтому то, что, так или иначе, высказывает или проявляет аристократ, характеризуется достаточно высоким уровнем качества с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. И это не элемент чисто внешней демонстративности, а проявление естественной и закономерной насущной потребности аристократа. Конечно, говорить об абсолютной стопроцентной добросовестности в работе ума, души и духа аристократа не приходится. Ибо, у него есть свои слабости и недостатки. Но, тем не менее, он стремится к этому идеалу. И не потому, что он является банальным фанатом чего-либо. А потому, что понимает реальную необходимость и полезность такого поведения.
Именно поэтому классический аристократ, как правило, не страдает раздражительностью, импульсивностью, своенравностью, сумасбродством и прочими подобными моментами. В его внутреннем и внешнем мире наблюдается достаточно хорошая стабильность интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. На хорошем качественном и количественном уровне. Что имеет место лишь иногда и редко у кого из обычных людей.
Конечно, это очень непросто. Это требует больших усилий ума и души. Но аристократ с годами так сильно привыкает моделировать высокое качество в работе ума и души, что даже в режиме автопилота выдает примерно семьдесят процентов качества. Что для большинства обычных людей является совершенно запредельной величиной, недостижимой даже чисто теоретически. Даже при самых интенсивных и добросовестных усилиях. А при сознательных усилиях аристократа качественные показатели работы его личности стремятся к девяносто процентам. Ибо, все сто процентов всегда и во всем – это уже чрезмерная трата сил. Хотя, безусловно, что от нее аристократ специально и сознательно не отказывается. Просто многие второстепенные и третьестепенные явления жизни не требуют к себе столь гигантского внимания.
