Основа философии полностью

В процессе коммуникации мы все больше удаляемся от источника понятийных элементов образуемых предметов для коммуникативности, чтобы взамен приобщиться к некоему словесному консенсусу понятийной структуры вседоступности, во всё большей степени абстрагированной от прежних конфигураций своих понятийных элементов. В итоге наш понятийный мир становится всё более абстрагированным и всеобщим, но в то же время менее собственным. Получается, в этом отношении, что чем более цивилизован наш понятийный мир, тем скуднее он в плане оригинальности. Здесь речь идет о прямой взаимосвязи, точнее об обратной пропорциональности, в том, что общая стереотипность увеличивается за счет собственной оригинальности. Не это ли обстоятельство наталкивало Хайдеггера на следующие высказывания: «Andererseits hat der Mensch unserer Gesichte immer in irgendeine Weise gedacht; er hat sogar Tiefstes gedacht und dem Ged"achtnis anvertraut. Als der so Denkende blieb er und bleibt er auf das zu-Denkende bezogen. Gleichwohl vermag der Mensch nicht eigentlich zu denken, solange sich das zu-Denkende entzieht»[37] (пер. с нем.: «С другой стороны, человек нашей истории всегда тем или иным способом мыслил даже о глубочайшем и вверялся памяти. В качестве мыслящего он оставался и остается втянутым в то, что дает себя для мысли. И все-таки человек не сможет мыслить подлинным образом до тех пор, пока данное для мысли оттягивается в удаление») и «Wir Heutigen zumal k"onnen nur lernen wenn wir dabei immer zugleich verlernen; f"ur den uns angehenden Fall gesprochen: wir k"onnen das Denken nur lernen, wenn wir sein bisheriges Wesen von Grund aus verlernen»[38] (пер. с нем.: «Мы, сегодняшние, сможем учиться, лишь разучиваясь, причем одновременно; в нашем же случае нужно сказать так: мы сможем научиться мышлению тогда и только тогда, когда мы до самых основ отучимся от его прежнего существа»).

Выяснив, что коммуникация, будучи интерпретацией, ведет к возрастанию понятийного ряда отражений уже отраженных понятий, следует также иметь в виду, что новое отражение не только является повторением, а вольно или невольно включает в себя элемент переосмысления: «Denn kein Inhalt des Bewusstseins ist an sich bloss „pr"asent“, noch ist er an sich bloss „repr"asentativ“; vielmehr fasst jedes aktuelle Erlebnis beide Momente in unl"oslicher Einheit in sich»[39](пер. с нем.: «Ведь ни одно содержание сознания не является только «презентирующим» или только «репрезентирующим», но каждое актуальное переживание содержит в себе оба момента в их непрерывном единстве»). Получается, что «Kundgabe извещает и в то же самое время утаивает то, о чем оно нас информирует»[40].

Мы не можем понять уже понятое точно таким образом, как оно было понято раньше. Наше собственное понимание не может повторяться, а все время видоизменяется, видоизменяя свой текучий понятийный мир. Итак, понимание – нечто сугубо индивидуальное и невоспроизводимое, также и в том случае, когда мы пытаемся переступить собственную понятийную сферу. В связи с этим спрашивается, является ли индивидуальная мимолетная картина мира интегрированной частью всеобщего понятийного мира, и, если это так, как это понимать? Общность здесь заключается в том, что присутствует некая преемственность между неустанными токами переосмысления индивидуальных понятийных картин мира: «Was immer und wie immer wir zu denken versuchen, wir denken im Spielraum der "Uberlieferung»[41] (пер. с нем.: «Что бы и как бы мы ни пытались помыслить, мыслим мы в пространстве традиции»). Коммуникацией достигается и поддерживается условное взаимопонимание, простирающееся в межличностном пространстве, передвигаясь по преодоленному временному течению, но, при этом, коммуникацией раскрывается всегда собственная, доселе не встречаемая переосмысленная интерпретация.

Элементы нового творчества принципиально неискоренимы в понятийном отождествлении, как бы тщательно не соблюдался общепринятый канон при понятийной передаче и интерпретации. Понятие безоглядно приобретает новые и новые выражения на основе одноименных, но все-таки различных форм. Собственный понятийный мир не является частью некой единой понятийной картины, а все собственные понятия постоянно взаимообусловливаются остальными понятиями. Как бы мы не пытались создавать точный искусственный мир, приходится признать, что он, подобно нам самым и окружающей среде, вечно изменчив. Дело в том, что нет способа обособить понятие от мира. Мир понятен понятийностью. Представление понятийно.