Изображение на экране вновь поменялось. Большой крейсер находился рядом с маленькими звездолетами, один из которых вдруг вспыхнул и взорвался. Крейсер «Созвездие» кинуло в сторону, и он едва успел уйти от второго залпа противника.
Комментатор не останавливаясь говорил, и экран непрерывно показывал, пока от маленьких звездолетов ничего не осталось.
Затем опять была пауза, и на экране появились картины старой битвы при Мнемоне, причем было добавлено длинное описание опасного приземления и показан горящий город с усталыми пленными. Вновь пауза — и на этот раз ожидаемые звуки литавр. Но вот на экране появился длинный коридор, по обе стороны которого стояли солдаты, и перед ними начал выступление правительственный оратор в форме советника. Раздавшийся голос был тяжелым, медленным и торжественным.
— По приказу нашего суверена объявляется, что планета Убежище, до сих пор сопротивляющаяся, капитулировала. В настоящий момент силы нашего суверена оккупируют планету. И можно заключить, что оппозиция сломлена.
Сцена исчезла. Комментатор сообщил, что о дальнейших событиях объявит особо. Затем раздалась танцевальная музыка, и Эблинг Мис выключил экран.
Торан поднялся на негнущихся ногах и вышел. Психолог даже не пытался удержать его. Когда Бейта вышла из кухни, Мис сделал ей знак, чтобы она молчала.
— Они взяли Убежище, — пояснил он.
— Уже?
Глаза у Бейты округлились, ей не хотелось верить. В шоковом состоянии она смотрела на Миса.
— Без борьбы, без дурацкой борь… — Мис не договорил, ком стоял у него в горле.
Он помолчал, сглотнул, потом сказал:
— Лучше не трогайте сейчас Торана. Ему не по себе. Давайте поедим без него.
Бейта вглянула в сторону рубки, потом безнадежно посмотрела на психолога.
— Хорошо.
Магнифико, незамеченный, уселся за стол Он не говорил и не ел, и на лице его был написан такой страх, что казалось, в его теле не осталось больше жизненной силы.
Эблинг Мис бездумно ковырял вилкой десерт из замороженных фруктов. Хриплым голосом он произнес:
— Два торговых мира еще воюют. Они воюют, истекая кровью, но не сдаются. Только на Убежище, как на Основании…
— Но почему, почему?
Психолог покачал головой.
— Это всего лишь небольшая часть общей проблемы. Каждое странное действие — намек на природу Мула. Во-первых, как он смог завоевать Основание практически без отражения? Одним-единственным ударом, в то время как независимые торговые миры продолжали борьбу. То, что у него был прибор, гасящий атомное поле, ровным счетом ничего не значит — это слишком маломощное оружие, и мы обнаруживали его уже столько раз, что меня тошнит. Но это оружие срабатывало только против Основания.
— Ренду предположил, — продолжал Мис, нахмурив брови, — что у Мула должен быть излучатель, который подавляет волю. Может быть, он и прав: это сыграло свою роль на Убежище. Но тогда почему такой излучатель не был использован на Мнемоне и Иссе, которые даже сейчас продолжают сопротивляться так яростно, что Мулу пришлось бросить на них не только весь свой флот, но и половину флота Основания, чтобы добиться победы. Да, я узнал корабли Основания, когда по телевизору показывали сражение.
— Основание, теперь Убежище, — прошептала Бейта. — Кажется, что несчастье следует за нами по пятам и никак не может настигнуть. Мы всегда успеваем ускользнуть, когда стоим на волосок от гибели. Неужели так будет продолжаться вечно?
Эблинг Мис не слушал ее, про себя он обдумывал одну мысль.
— Но существует и вторая проблема. Бейта, вы помните выступление в новостях о том, что шут Мула не был обнаружен на Основании и предполагают, что он скрылся на Убежище? Или был взят туда теми, кто похитил его в самом начале. Этому клоуну, Бейта, придают какое-то большое значение, и мы еще не в состоянии установить какое. Магнифико должен знать что-то такое, что окажется роковым для Мула. Я в этом уверен.
Магнифико, бледный и заикающийся, запротестовал:
— Сир… благородный лорд… клянусь… что не могу понять, чем угодить желаньям вашим. Сказал я все, что знал, а вашей пробой вы взяли еще и то, что я знал не зная.
— Да… да… Видимо, это настолько незначительно, что ни ты, ни я не придаем этому значения. И все же я должен понять, в чем тут дело, потому что Мнемон и Исс долго не продержатся, а когда они падут, мы будем последними каплями, оставшимися от старого Основания.
