Сама Айдора Эним для Искательницы была пока темной лошадкой; в памяти капрала о ней сохранилось не так много. Царица была косвенно виновата в смерти прошлого короля, ее отца, убитого каким-то фанатиком-традиционалистом. После прихода к власти мстительная женщина начала охоту на политических противников, что посеяло смуту в народе. Многие были недовольны старыми порядками, против которых выступала Айдора. Скованный традициями Солетад никогда не покидал северных вод даже во время Жаркой Поры. Это препятствовало развитию города, что понимали многие, особенно талантливые и молодые, мечтавшие увести Одинокий Город южнее, туда, где синяя гладь не замерзает на целые годы, пусть она и не такая чистая, пропитанная древней гнилью Последней Войны.
Но были и те, кто считал иначе. Совет Старейшин, традиционалисты, готовые на все ради сохранения старых порядков, и их элитный отряд убийц — Гасители, о которых даже воинские рода предпочитали говорить только шепотом. Они верили, что лишь в этих суровых водах их народ может оставаться самим собой, благодаря испытаниям и связи с предками, а на юге, там где океан сливался с мертвым Морем Упавших Звезд, Солетад и его жителей ждёт только гибель.
Задумавшаяся Лина немного вздрогнула, когда её толкнул в бок подошедший Сэм и сунул в руки толстую, вырезанную из белой кости кружку, полную какого-то дурно пахнущего варева. На вопросительный взгляд девушки он пояснил:
— Отвар горючей трески. Поможет быстрее прийти в себя и придаст сил. Пей большими глотками, а то вывернет. С местными монстрами уже сражалась?
— Пару раз было дело, — уклончиво ответила девушка и, принюхавшись к напитку, скривилась, а затем начала заливать в себя эту бурду.
— Те два гиганта. Опиши мне их, — Сэм с удивлением посмотрел, как Лина выдула всю кружку за несколько богатырских глотков, и уважительно покачал головой. Чужачка умела удивить, пришлые к местной кухне обычно не подступались и на пушечный выстрел.
— Большие, синие, дышат холодом, трудно убить, — пытаясь прийти в себя от заполняющего желудок жаркого смрада, быстро ответила девушка.
— Сколько рук, смогла разглядеть? — настойчиво спросил капрал с тревогой на лице.
— Две. Не имиры, не беспокойся, слишком уж мелковаты. И рогов тоже нет. Только эта парочка — хитрые, заразы. Они сами вперед не пойдут, гончих сначала бросят. А ещё у них с головой что-то не то, туда стрелять бесполезно, нужно бить в сердце, — Лина перевела взгляд на хмурого собеседника.
— На вид ты мне в дочери годишься… Откуда про ледняков столько знаешь? И сама как сюда добралась? Не уходи от ответа, мы сражаться собираемся рядом. Так что я хочу знать, с кем буду петь песню, — поинтересовался десятник и, нагнувшись, поднял стоявшую подле бочек большую флягу, подлив топленого жира в огонь.
Пламя, получив свежую пищу, жарко вспыхнуло, ярко осветив лицо девушки. Лина невесело улыбнулась, для солетадцев их «Песни» значили очень много. Они отражали отношение к битве и жизни, то, как себя поведет человек, что от него ожидать. На миг задумавшись, она тихонько напела мелодию, что однажды подслушала у Смертника. Лицо Сэма сразу же потемнело, и он сделал шаг назад, узнав эти ноты. Песнь Одиночек, тех, кому терять нечего. Замерзающие во льдах охотники, потратившие сигнальные факелы. Воины, окруженные сотней врагов, на поле боя, залитом кровью товарищей. Мстители, готовые на всё, лишь бы обидчик выплатил алую виру. Они сейчас смотрели прямо на него из застывших, словно горные озера, синих глаз. Закончив, Лина потянулась и произнесла:
— Меня сюда послал друг из Совета Ордена, как — я не знаю. И я здесь, чтобы вам помочь, будь уверен. Мне незачем лгать, понимаешь?
Сэм кивнул и пошел к своим людям, которые выкладывали из плотно набитых мешков вторую линию обороны. Все вопросы у капрала разом пропали, он и без слов уже знал как взаимодействовать с Искательницей. Минут через тридцать к ним подошло подкрепление ещё из пяти клановых воинов, которые принесли парочку огнеметов и ящик противопехотных мин. Лина всё ещё не слышала зова, а значит, какое-то время у них осталось. Оглядев новое вооружение, она удовлетворённо хмыкнула. Пламя было эффективно против местных тварей само по себе, а взрывчатка оказалась с сюрпризом: такие игрушки производили в Вангелосе, при активации поражающая часть сначала выстреливала вверх и лишь потом разрывалась вихрем шрапнели, где-то на уровне пояса человека. Сэм с парой ребят как раз отправились дополнительно минировать проход, когда Лина вновь почувствовала тихий, отдалённый гул, прокатившийся по её плоти и проникающий внутрь.
