— Парирование заклинания. Это всё равно что парирование мечом. Ты используешь свою палочку, или в твоем случае руку, чтобы отбросить заклинание от себя. Это более эффективно, чем щит, но не так эффективно, как уклонение.
Она нахмурилась.
— Звучит потрясающе. Почему я до сих пор этому не научилась?
— Потому что это очень трудно сделать. Для обычного человека здесь требуется просто неприличный уровень контроля за своей магией, — улыбка Гарри стала шире. — Контроля, которым, я уверен, ты уже обладаешь, — его улыбка исчезла, а голос стал тверже. — Джинни, вызови оглушалку на кончики пальцев, как будто ты готова его запустить, и держи там.
Джинни закрыла глаза и позволила магии течь через себя, она почувствовала намерение, позволила намерению сформироваться в заклинание, позволила заклинанию собраться в ее руках и кончиках пальцев; она держала заклинание так близко к краям пальцев, как только могла, не теряя его.
— Открой глаза.
Она открыла глаза и увидела, что кончики её пальцев светятся ярко-красным.
— Я собираюсь выстрелить в тебя оглушалкой, а ты будешь отбивать её кончиками пальцев, как будто отбиваешь бладжер битой защитника, поняла?
Джинни медленно кивнула, боясь разрушить хрупкое равновесие, с которым она держала заклинание.
173/430
— На счет три. Раз, два, три!
Оглушалка полетела в её сторону. Она попыталась отбить её. Заклинание коснулось её пальцев, и мир погрузился во тьму.
* * *
Джинни поставила на землю наполовину полную корзину яблок, которые она собирала с яблонь в саду для маминого яблочного пирога, и лениво отмахнулась от осы, жужжавшей у нее над головой. Она посмотрела в конец сада и закусила губу. Расстояние около ста метров. Ее челюсть напряглась. Она опустила голову, встала в стойку для спринта, слегка коснулась пальцами земли и рванулась к дальнему дереву.
Каждый мускул напрягся, когда она побежала так быстро, как только позволяло её тело, и через несколько мгновений она миновала дерево. Она замедлила шаг, делая огромные глотки воздуха; ее легкие настаивали, чтобы она немедленно обналичила банковские чеки, выписанные её мышцами.
Прошло несколько минут.
Джинни обернулась и посмотрела туда, где оставила свою корзину с яблоками, прищурилась, наклонилась и снова пробежала стометровку.
Снова и снова она металась вверх и вниз по участку сада. Пять раз, десять раз, пятнадцать.
— Джинни! Ты уже закончила?
— Дерьмо. А-а... — она попыталась подобрать несколько яблок, которые лежали вокруг тропинки, которую она вытоптала, и посмотрела на деревья в поисках другой легкой добычи. — Да, мам! Сейчас буду!
* * *
Джинни бросилась к Луне, держа обе руки перед собой, обе кисти вспыхивали красным и белым, оба глаза были устремлены на соперницу, обе ноги несли ее ближе; она поравнялась с Луной, а потом пробежала мимо нее.
Луна развернулась к ней лицом, но Джинни уже была далеко, бросая заклинания себе за спину, делая зигзаги и защищаясь, пока она не оказалась вне досягаемости гарантированного поражения.
Джинни нырнула за дерево, тяжело дыша.
— Привет! — из-за дерева показалось лицо Луны.
— Ах! — Джинни развернулась, чтобы сбежать, и они начали лихорадочную игру в погоню вокруг большого ствола дерева. Она сформировала свою следующую оглушалку и подтянула её к кончикам пальцев. Внезапно её нога зацепилась за корень дерева. Она отшатнулась назад, появилась Луна, и вспышка красного света выстрелила в её сторону. Она попыталась парировать его, но оглушалка проскользнула прямо сквозь пальцы. Последнее, что она увидела перед тем, как темнота поглотила её, была Луна, смотрящая на её горящие красным пальцы с выражением смеси удивления и любопытства на лице.
* * *
— Приготовь оглушалку на самых кончиках пальцев.
Джинни кивнула, закрыв глаза, Гарри обнял её, прижавшись грудью к её спине.
— А теперь вновь обратись к своей магии, сформируй жалящее заклятие и вложи его в свои руки.
Она неуверенно кивнула, погрузилась глубоко в окклюменцию, разделила свое сознание между намерением оглушить и намерением ужалить, и попыталась сформировать два разных заклинания одновременно. Жалящее с трудом, но начало формироваться, уверенности в себе ей не хватало, но всё же оно потекло через её тело, продвигаясь толчками сознания, пока медленно не собралось в руке.
— Молодец, Джинни. Теперь, так тщательно, как только можешь, подтягиваешь жалящее на пальцы.
Она пыталась. Её губы задрожали. Кончики её пальцев светились все краснее и краснее.
— Г-Гарри, я потеряю оглушалку.
— Ш-ш, ш-ш, — прошептал Гарри ей на ухо. — Нет, этого не будет, постарайся еще чуть-чуть.
Все тело Джинни задрожало. Она чувствовала оглушалку на самых кончиках пальцев, нет, она была уже за пределами кончиков. Это было так, как будто магия была одновременно и в её теле, и вне его. Это было необработанное намерение, обретшее форму в мире. Держать его так было самой трудной вещью, которую она когда-либо пыталась сделать. Каждая часть ее мозга кричала ей, чтобы она произнесла проклятое заклинание, чтобы воплотила в жизнь то, что она задумала.
