Он увидел облаченную в мантию фигуру — высокую и страшную, убивающую жену маггловского варлорда одним движением руки и проклятием.
Он увидел, как испуганный маггловский военачальник отдавал приказы хватать всех, кто обладает "демоническими" способностями.
Он увидел, как смертоносная фигура в мантии забирает детей с явными магическими способностями, которых больше никто и никогда не видел.
Он увидел, как сын варлорда проявил случайное волшебство.
Он увидел, как варлорд отчаянно пытается заставить ребенка подавить демона внутри себя, видел, как он пробует всё — от экзорцизма до самобичевания.
Он увидел, что усилия варлорда сработали. Прошло чуть больше года, за который мальчик ни разу не показывал признаки случайного волшебства.
Гарри отстранился и увидел, как человек рухнул на пол, его глаза побелели, изо рта потекла слюна, руки и ноги обмякли, разум был разрушен. Он был ещё жив, но на самой грани, той, с которой не возвращаются.
— За что?
Гарри замер, а затем медленно повернулся. В дверях кабинета стоял мальчик. Ему было не больше восьми, но он носил ту же военную форму, в которую были одеты все эти люди. Его волосы были коротко острижены, руки дрожали, а глаза были широко раскрыты. Это был тот самый сын, которого он только что видел в воспоминаниях этого человека.
Бля. Гарри понятия не имел, что сказать. Ему нужно было заканчивать с этим делом и убираться отсюда, наплевав на тот хаос, что оставался позади. Из лагеря наружи в комнату доносились разгневанные крики и команды.
— За что? — повторил мальчик.
Гарри встал с того места, где стоял на коленях над лишенным им разума магглом.
— Прости меня, малыш. Твой отец не был хорошим человеком.
"Оплата за сделку должна была быть где-то здесь, вот только как бы её найти?"
Мальчик заплакал.
Гарри вздохнул и направил палочку на мальчика. Так будет лучше для них обоих.
— Обливиэйт!
Заклинание исчезло в дюйме от мальчика. Гарри нахмурился. Какого черта? Это был не щит, вызываемый магическим кольцом. Он осторожно шагнул вперёд.
399/430
Грохот большого грузовика снаружи прекратился, когда водитель заглушил двигатель.
— Я убью тебя, — Слова мальчика прозвучали едва ли громче шепота.
Гарри прищурился, оглядывая ребенка в поисках подсказки, намека, чего угодно, но там ничего не было — как будто его заклинание исчезло на ином плане магического бытия.
— Я убью тебя, — на этот раз слова прозвучали громче. Плач мальчика прекратился.
Гарри на всякий случай обновил щитовое заклинание.
Мальчик закричал:
— Я убью тебя!
Полыхнула магия — куда больше магии, чем Гарри когда-либо чувствовал от одного живого существа.
Гарри сделал шаг назад. В его голове промелькнуло воспоминание — воспоминание о юном Томе Риддле, читавшем в библиотеке Хогвартса и дико довольным тем, как он вёл себя в приюте.
Гарри сделал ещё один шаг назад.
Голова мальчика взметнулась вверх, его тело распалось, и там, где раньше был человеческий ребёнок, теперь было огромное белое облако разъярённого хаоса, разрушающего кабинет, разбрасывающего бумаги и мебель и движущееся к нему.
Обскур.
Гарри аппарировал прямо из комнаты во двор снаружи. Прямо в середину большой группы удивлённых, но вооружённых до зубов магглов.
— Это он! — закричал один из них, но прежде чем они успели поднять свои полуавтоматические винтовки, окно кабинета наверху распахнулось дождём стекла и бетона, и на них обрушился обскур.
Гарри аппарировал прочь. Последнее, что он увидел перед этим, был человек, которому не повезло оказаться ближе всех к месту падения, схваченный разъяренным паразитом и отброшенный в сторону с такой силой, что треск его костей был слышен по всему лагерю.
