С одной стороны, идея лично посидеть, послушать жителей, помочь им разрулить тёрки казалась неплохой. Это могло бы повысить мой рейтинг доверия, так сказать, показать, что новый Владыка не просто эффективный менеджер, но и человек, которому не плевать на проблемы народа. Конечно, проще всего нажать кнопку и вынести автоматический вердикт, но такой безличный подход, скорее всего, только разозлил бы обе стороны, да и попахивало это какой-то бюрократической отпиской, а не реальным решением. Не мой стиль.
— Тащи их сюда, в мой кабинет, — распорядился я, закрывая интерфейс, который заменял мне и ежедневник, и компьютер. — Послушаем, что там за дело, разбор полётов устроим.
Пока Тихон отправился за спорщицами, я решил воспользоваться моментом и заглянуть в уборную, привести себя в порядок. «Уборная», конечно, громко сказано, так, комнатушка с ведром и дыркой в полу. К счастью, я вырос в те времена, когда большинство населения довольствовалось удобствами во дворе и колодцем вместо водопровода, так что к подобному быту мне не привыкать. Хотя, признаться, единственное, по чему я по-настоящему скучал из прошлой жизни, это кондиционер. Здесь его явно не предвиделось, а жара стояла знатная, и пот лил ручьём.
Освежившись холодной водой из ведра, взбодрился немного, вернулся на свой пост, то есть за стол, и приготовил блокнот для записей. За свою долгую жизнь мне не раз приходилось разбирать конфликты между сотрудниками в «Эоле», но обычно такую мышиную возню, что и вспоминать смешно. А тут обвинение в краже, серьёзное дело по местным меркам. Стало немного не по себе от мысли, что если сейчас облажаюсь, то подозрения жителей насчёт моей компетентности только подтвердятся. Мол, пришлый Избранник ни черта не смыслит в наших делах. Такого допустить нельзя, репутация — мой главный капитал на данном этапе.
Дверь открылась примерно через полчаса, и в кабинет вошли две женщины. Ольга оказалась пожилой дамой, сгорбленной, с лицом, на котором отпечатались тяготы прожитых лет, измождённая и крайне раздражённая на вид.
Севара же, полная её противоположность, пышущая здоровьем молодка лет двадцати с небольшим, с копной ярко-рыжих волос и какой-то самодовольной ухмылкой на лице держалась так, будто уже выиграла дело. Да, контраст разительный: одна воплощение усталости и обиды, другая — юной наглости.
— Прошу, садитесь, — кивнул я на два грубо сколоченных, но крепких стула, стоящих перед столом. — Давайте разберёмся с этой проблемой спокойно. Ольга, расскажите, что случилось.
— Я скажу, что случилось! — запричитала старуха дребезжащим от волнения голосом. — Ушла я утром по делам, проведать Кузьму Поляну, а как вернулась, три золотых, что в горшке у меня припрятаны, пропали! А горшок этот вчерась видела только Севара, когда помогала мне снедь до дому донести! Она, окаянная, и стащила!
Я перевёл взгляд на Севару. Та лишь пожала плечами, ироничная ухмылка никуда не делась.
— А Ваша версия событий?
Севара картинно вздохнула.
— Не брала я её денег. Я весь день Рудасю помогала в Мясной лавке прибираться, он такой срач разводит, когда работает, просто ужас!
— И Рудась может подтвердить Ваше алиби? — уточнил я.
— Ну я же не всё время работала, выходила на перерывы, ну и всё такое, — уклончиво ответила она.
— Ольга, есть другие свидетели? Кто-нибудь видел, как Севара входила в Ваш дом?
Старуха замотала головой.
— Нету никого. Но я нутром чую, она это! Сердце ведь не обманет!
Так, понятно. Ни улик, ни свидетелей, только «нутром чую». В моём прежнем мире действовал принцип презумпции невиновности, не пойман — не вор. Если по-честному, решение тут напрашивалось само собой. Да, Севара вела себя вызывающе, но, возможно, она просто знала, что невиновна, и потому не парилась насчёт голословных обвинений. А может, девица и раньше промышляла подобным и выходила сухой из воды, но без доказательств это всё пустые слова.
— Значит, Ольга, доказательств её вины Вы не можете предоставить? Никто не видел Севару возле Вашего дома, и никто не может подтвердить Ваши слова? — переспросил я для верности.
— Я старше по возрасту и опыту, — выпрямилась старуха. — Моего слова должно вполне хватить, чтобы ты мне поверил! Раньше всегда так было!
— Боюсь, теперь так не работает, — мягко, но твёрдо ответил я. — Нельзя просто так обвинить человека в преступлении без доказательств. Вас даже дома не было, так откуда можете знать, что деньги взяла именно Севара? То, что она знала про горшок с золотыми, ещё ничего не доказывает, мало ли кто мог зайти.
— Севара лентяйка! — не унималась Ольга. — Целыми днями слоняется без дела, а жить богато хочет! Я ни капли не сомневаюсь, что она украла, просто потому что могла!
— А на что мне их тут тратить, эти золотые? — вмешалась Севара, обвинение в лени её явно задело. — Тут кроме еды и купить-то нечего.
