— Возместить ущерб⁈ — гонец вытер слёзы, выступившие от смеха. — Послушай, парень, мы крупнейшая торговая гильдия во всём Истоке. Если завтра решим, что, скажем, Златоград нам чем-то не угодил, их жители начнут дохнуть с голоду через две недели после того, как мы перекроем поставки. Гильдия контролирует потоки жратвы и оружия для Королей, которые ведут свои войны, обеспечивает крестьян целебными зельями, пока они могут за них платить, конечно. Этот мир принадлежит нам. Понял?
— И это даёт вам право быть такими безжалостными и жестокими ублюдками?
Мужик пожал плечами.
— Слушай, будь моя воля, я бы свалил, как только заработал свой первый миллион золотых. Но кто я такой, чтобы судить? Не моя компетенция. Короче, я здесь, чтобы сделать тебе предложение, — он порылся в кармане и извлёк небольшой листок пергамента. — Взгляни.
Предложение? Сначала избивают моего человека, а потом пытаются заключить сделку? Ну-ну. Тем не менее посмотреть стоило. Я развернул бумагу. Новый контракт на поставку пшеницы. Я должен поставлять зерно напрямую Торговцам по стандартной рыночной цене в размере жалких десяти золотых за единицу. И, разумеется, контракт бессрочный. Плюс эксклюзивное обязательное условие: все торговые сделки сначала предлагать Торговцам, и только если они откажутся, можно искать других партнёров.
Чистый грабёж средь бела дня!
Я демонстративно разорвал издевательское «предложение» на мелкие кусочки прямо перед носом гонца.
— Надеюсь, мой ответ на щедрое предложение твоих боссов, рыжуля, понятен?
— Эй, парень, ты сейчас отказываешься от неограниченных ресурсов! — нахмурился рыжий. — У нас есть всё, что твоей душе угодно. Больше не придётся мотаться по деревням, выискивать крохи нужных ресурсов по сусекам. У нас есть всё!
— А если я хочу зарабатывать больше, чем жалкие гроши? — спросил я. — Спасибо, но нет. Предпочитаю как-нибудь сам контролировать свою судьбу и свои доходы.
Головорез скривился.
— Уверен? Подумай хорошенько, парень, ты действительно хочешь, чтобы Гильдия Торговцев взялась за тебя всерьёз?
— Вы собираетесь объявить мне войну? Просто так напасть на мирную деревню, потому что хотите подмять под себя её бизнес? — уточнил я.
— Честно говоря, я понятия не имею, что они собираются делать. Говорю же, я просто гонец. Разъясняю ещё раз, чтобы ты ясно понимал: если откажешься, тебе и твоей деревне придётся очень несладко.
Я кивнул, обдумывая его слова.
— Значит, никаких репараций?
Снова смех. Гонец покачал головой.
— Нет, никаких репараций.
Я развернулся, чтобы уйти, но потом остановился и снова повернулся к рыжему.
— Ты сказал, у гильдии есть целебные зелья, верно?
— Вылечат любую рану или болезнь, — подтвердил он. — И мы продаём их Избранникам почти задаром. Нельзя же допустить, чтобы наши дойные коровы передохли.
Решившись я вздохнул.
Уважаемый мной Чингисхан был полководцем, а никак не бизнесменом. Но среди прочего однажды изрёк одну умную вещь: «Если боишься, не делай, но если делаешь, то не бойся».
— Отлично, — я глянул на своих парней, банду Ярого. — Так, мужики, слушай команду. Ломаем этим гомикам ноги к чёртовой матери. Шмотки, их хвалёную броню, всё забираем. Продадим. Как раз хватит и на хорошего лекаря для Натальи и на компенсацию за зерно.
Обратно в Весёлое ехали молча.
Даже Фома, обычно тот ещё болтун, язык прикусил и всю дорогу пялился куда-то в сторону. Ну, оно и понятно, денёк выдался… насыщенный, зато прогулялись не зря. С головорезов Торговцев сняли прилично так золота, целых двести монет чистоганом, это уже после того, как парни Кирилла Ярого свою долю отслюнявили, само собой. Броню их тоже потом толкнём на аукционе в Златограде, Кирилл прикинул, что за пару-тройку сотен золотых она уйдёт легко. Короче, вылазка оказалась вполне себе рентабельной, по крайней мере на данном этапе.
Главное, я послал Торговцам чёткий и недвусмысленный сигнал.
Нападение на жителя моей деревни, совершенно невинного человека, это, едрёна булка, недопустимо, какие бы там у них не имелись на то причины.
Плевать я хотел на их резоны. Буду бодаться с ними до последнего, хоть до скончания веков, если это потребуется, чтобы сохранить свою автономию, свою, так сказать, независимость. Должна же существовать в этом мире хоть какая-то централизованная власть, способная держать барыг в узде? Может, король какой-нибудь местный или, на худой конец, Граф… Чёрт его знает. Надо провентилировать этот вопрос, поискать решение новой проблемы, которая сама себя нарисовала.
Спусти сейчас дело на тормозах, отпусти этих утырков без наказания, Торговцы решат, что я слабак, тряпка, и продолжат свой прессинг, свои наезды. А так я им показал зубы, дал понять, что со мной шутки плохи, и лёгкой прогулки не получится. Теперь они, скорее всего, пойдут на эскалацию. Ну и зачем я тогда полез в бутылку, спрашивается? А затем, что не мог позволить себе выглядеть слабым ни перед своими людьми, ни перед подчинёнными, ни перед союзниками, пусть и временными.
