— Мы торговые партнёры, и разложили это по полочкам с самого начала. Всё, о чём договаривались, касалось исключительно торговли. О союзе или даже, по правде говоря, о дружбе речи не шло. Я тебе ничем не обязан сверх условий нашего соглашения. Чистый бизнес, ничего личного.
Сюзанна глянула мне в глаза, на её лице отразилось замешательство:
— Но… он же уничтожит меня, и тогда ты ничего не получишь. Твои инвестиции пропадут.
Я пожал плечами:
— Я грамотно хеджировал свои риски. Приношу извинения, если ты посчитала, что торговая сделка равносильна выбору стороны в конфликте, но, честно говоря, я считаю вашу войну идиотской затеей. Если хотите поубивать друг друга, ваше право, но позвольте хоть кому-то на этом заработать немного денег.
— Так вот как ты всё видишь⁈ — воскликнула она, развернулась и пошла дальше, ведя меня вверх по пандусам замка. Мы всё ещё находились снаружи, стояли на вершине крепостной стены, откуда открывался вид на весь город. Она вздохнула и опёрлась на парапет. — Не я развязала эту войну, я лишь жертва жадности и алчности своего мужа.
— Это твои слова. Но, при всём уважении, Сюзанна, у меня нет никакой возможности проверить, насколько это правда. Каждый считает себя правым, а даже если и не считает, то будет утверждать обратное до последнего. Классика жанра.
— Что нужно сделать, чтобы ты разорвал свой союз с ним?
— Мы не союзники, у нас торговое соглашение, — поправил я её.
Не люблю неточности в формулировках. Она пренебрежительно махнула рукой:
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Хочешь, заплачу тебе? Можешь даже оставить себе Железную Шахту. Но если дашь Герману то, что он требует, убьёшь не только меня, ты убьёшь этот город.
— Он хочет, чтобы ты подчинилась, — сказал я. — Стала вассалом, верно? Это вряд ли похоже на убийство. Послушай, я здесь не для того, чтобы судить или пытаться убедить тебя заключить мир, но, если ты так беспокоишься, то, вероятно, стоит просто уступить, пока он не подтащил сюда осадные машины.
— Нет! Никогда не подчинюсь его требованиям! — прошипела она.
Я снова пожал плечами:
— Что ж, воля твоя. Тогда продолжай сражаться в своей бессмысленной войне. И запомни, я не собираюсь выбирать чью-то сторону. Мой бизнес — это логистика и ресурсы, а не участие в ваших семейных разборках.
— Если бы я знала это раньше, никогда не подписала бы тот контракт, — проворчала Сюзанна.
— Хочешь знать, почему ты автоматически решила, что я на твоей стороне? — спросил я.
Возможно, и не лучшая идея читать лекции по психологии той, кто могла одним словом натравить на меня стражу, но я не мог удержаться. Сюзанне явно не хватало взгляда со стороны, если она собиралась выжить в этой войне. Она посмотрела на меня и снова вздохнула:
— Говори.
— Почему? — спрашивал я при разговоре у людей.
Был когда-то у меня знакомый татарин, Решат, который обескураживал собеседника в ходе разговора, по-хорошему так обескураживал, задавая вопрос, подвергающий сомнениям какие-то базовые утверждения.
Так вот внезапно выдаст своё «почему?», и ты начинаешь думать, а иногда что-то новое для себя открываешь.
Вот почему Сюзанна не может уступить? Борьба ради борьбы, или есть причина? И насколько она соответствует её основным целям?
Я думал об этом, когда скакал на вполне себе благородном коне, прикинувшись чуть ли не местным аристократом. Спасибо дому Аистовых за предоставленную соответствующую экипировку, коня и одежду. Рядом пылила пара всадников с традиционными знамёнами дипломатической миссии. Чисто по протоколу, все дела. Сегодня я выступал не от имени Весёлого, нет. Сегодня я уполномочен самой Сюзанной Аистовой заключать сделки от её имени со всеми вытекающими. Цель? Переговоры о мире с Дурнево. Любой ценой. Вот прям так и сказала, «любой ценой», а у меня аж мурашки по коже. Знаем мы эти «любые цены».
Честно говоря, я давно ждал такой возможности, подмывало прямо. Тот факт, что обе стороны теперь имели неограниченный доступ к поставкам извне, ну, то есть от меня в основном, хех, означал, что патовая ситуация в их междусобойчике скоро закончится. Одна сторона начнёт побеждать, другая проигрывать. Мысль о возможном проигрыше явно вызвала панику у Сюзанны. Интересно, а что она вызовет у Германа? Этот тип казался куда более отмороженным.
Мы подъехали к внушительным, утыканным кольями стенам Дурнево. Крепость, блин, а не деревня. Сверху на нас тут же нацелились лучники, но, завидев знакомые флаги, опустили оружие. Слава богам, хоть какие-то правила тут соблюдают.
Нападение на дипломатическую миссию — преступление, караемое богами, и никто не осмелился бы на такое, по крайней мере пока посланник не выполнит свою миссию и не поедет обратно. А вот прирезать его по дороге домой это запросто, никаких правил на этот счёт не существовало, о чём меня Сюзанна как раз и проинформировала перед отъездом.
— Удачи, Алексей Сергеич, и смотрите в оба на обратном пути!
Ну, спасибо, успокоила.
