Я дал команду строить Виноградник прямо внутри стен, благо места в границах деревни ещё навалом не то, что в Москве, где за каждый клочок земли бьются, как за последнюю рубаху. В самой восточной части Весёлого нашёлся симпатичный такой холмистый участок, где мы могли бы расширяться без всяких ограничений. Прямо как на Рублёвке, только без понтов и заборов до небес.
Потом, как только винограда наберём достаточно, потребуется ещё и Винодельня. но её постройка была временно заблокирована, пока у меня не наберётся сто единиц винограда. Бюрократия даже в интерфейсе, вечно какие-то препоны и ограничения.
На это ушло бы чуть больше двух недель, но время всегда летит быстро, когда у тебя дел по горло, как у меня сейчас. Я крутился, как белка в колесе, пытаясь всё успеть, а ведь ещё и фестиваль на носу, который тоже требовал моего высочайшего присутствия и мудрого руководства.
Вернулся я в Весёлое уже под вечер и обнаружил на главной площади бурную строительную деятельность, прямо как перед очередным московским днём города, когда всё красят, белят и асфальт кладут в последнюю ночь.
Спешно сооружали здоровенную сцену, повсюду валялись какие-то костюмы и маски. Полный творческий беспорядок, короче, богема в ударе. Еремей, мой новоиспечённый Канцлер по культуре, уцепившись за длиннющий шест, торчал где-то высоко над толпой, одновременно выкрикивая команды и обучая молодёжный хор словам какой-то песни. Успевал везде, зараза, прямо человек-оркестр. Тот ещё многостаночник, просто какой-то Юлий Цезарь местного разлива. КПД у мужика зашкаливал, как у атомного реактора.
— А-а-а-а! Наш мудрый и вечный Владыка вернулся! — заорал он, как только я дал команду эльфам сгрузить отравленное вино на склад. Подхалим, но талантливый, этого не отнять.
— Ну как подготовка? — поинтересовался я.
Мимо меня как раз пронеслись несколько Рабочих, тащивших здоровенные тараны, выглядевшие на удивление аутентично. Прям как из исторического фильма про осаду какой-нибудь крепости.
— Ужасно! — ответил Еремей, слезая с шеста. Голос его выразил крайнюю степень трагизма, как у актёра погорелого театра, которому не дали главную роль. — Дети петь не умеют, дерево скрипит, как несмазанная телега, и я не думаю, что мы сможем добиться аутентичного эффекта молнии! Это просто катастрофа! Он махнул рукой хору, распуская их, как строгий дирижёр, и повернулся ко мне, всем своим видом изображая вселенскую скорбь.
— И на кой чёрт нам эффект молнии? — не понял я. — У нас что, дискотека намечается или съёмки фильма марвеловского фильма «Тор»?
Местные часто не понимали моих аллегорий. Да и пёс с ними, главное, что понимали тональность, буквально на инстинктивно-интуитивном уровне ловили настрой правителя.
— Чтобы показать Ваше божественное вдохновение! — воскликнул Еремей, картинно вскидывая руки к небесам, которые как раз затягивало тучами, будто по его заказу. — Великая молния поражает Вас в ключевой момент отчаяния, и Вы понимаете, что должны построить дорогу на запад! Это же так символично! Всё это есть в предложении, которое я Вам передал. Читали, о Владыка? Надеюсь, оценили глубину замысла?
Я, конечно, пытался в дороге расшифровать тот бред сивой кобылы, что мой министр культуры накропал аж на девяти страницах, но, сколько ни пыхтел, так и не смог разобрать его каракули. Да-а, почерк у него… Врагу не пожелаешь, хуже, чем у врача в районной поликлинике, который выписывает рецепт на латыни.
— А, ну да, гениально, — буркнул я, резко меняя тему, пока он не начал цитировать свой опус целиком. — Я привёз пятьдесят ящиков, как ты просил, для культурной программы.
— Там больше пятидесяти, — заметил Еремей, хитро потирая ручонки. Глазки так и забегали, как у кота, учуявшего сметану. — Собираете частную коллекцию только для советников и друзей? Ну, для особо приближённых, так сказать? Можно и мне в их число?
— Не совсем. Остальное на продажу, это коммерческий груз, бизнес есть бизнес. Так, когда мы можем начать этот ваш хвалёный фестиваль? А то народ, поди, заждался хлеба и зрелищ, всё работа да работа.
— Праздник такого размаха требует лишь одной Вашей команды, о Владыка! — радостно взвизгнул Еремей, хлопая в ладоши, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. Как только последнюю партию вина, ту самую, фестивальную, сняли с телеги, передо мной всплыло уведомление в интерфейсе.
Я выбрал это событие и прочитал описание.
«Все культуры Истока отмечают особый праздник, посвящённый прибытию их Избранника. Это празднование является важной вехой в культуре любой деревни и побуждает к принятию ключевых решений, которые повлияют на рост и будущее Вашего народа».
Звучало пафосно, но интригующе, как аннотация к хорошей книге.
Не желая больше тянуть кота за хвост, я ткнул в кнопку
