— Это… Это разумно, Владыка, — немного помедлив, словно взвешивая все «за» и «против», наконец согласилась она. Голос её уже не звучал так уверенно, как вначале. — Я поняла Вас и внесу соответствующие коррективы в нашу внутреннюю процедуру. Регламент, так сказать, подправим. Боюсь, сложившиеся обстоятельства, то, что девять взрослых уважаемых человек, обложившись кипами бумаг, пергаментов и тяжёлых гроссбухов, вынуждены буквально на головах друг у друга ютиться в таком крошечном, совершенно не приспособленном для серьёзной работы пространстве, привели к несколько большей спешке и некоторой нервозности, чем следовало бы.
— Понимаю, Яна, прекрасно понимаю, — смягчился я. Не люблю, когда на меня давят или пытаются прогнуть, но и входить в чужое положение, когда это действительно оправданно, тоже умею. Не зверь же я, в конце концов! Новую просторную Администрацию со всеми удобствами построим в ближайшее время, обещаю. Слово Владыки.
— Очень хорошо, Владыка, — с явным облегчением в голосе ответила Яна и тут же тактично отключилась от нашего импровизированного «селекторного совещания», оставив меня в гордом, но несколько озадаченном одиночестве.
Если быть честным до конца, я как-то совершенно не учёл, что мои свежеиспечённые парламентарии так резво, прямо с места в карьер, начнут требовать немедленного расходования дефицитных ресурсов.
Взрослые люди, а как капризные дети в большом магазине игрушек! «Папа, купи, купи! А ещё вот это и вон то!»
Долбаная демократия!
Нельзя позволить этому стихийному процессу продолжаться бесконтрольно, иначе мы рисковали очень быстро проесть все наши запасы, обанкротиться к чёртовой матери, и все мои тщательно выстроенные KPI вся красивая экономическая модель полетела бы ко всем чертям собачьим.
Однако, поразмыслив немного на свежую голову, я пришёл к выводу, что, возможно, это и не такая уж плохая идея просто выделять им, Сенату, определённую, заранее согласованную сумму золота каждый месяц. Эдакое пространство для манёвра, транш на представительские и хозяйственные расходы.
Деньги, которые они могли бы совершенно самостоятельно, под свою ответственность, использовать для реализации новых одобренных ими политик или для строительства необходимых поселению зданий. У них, как у людей, непосредственно «работающих на земле», постоянно общающихся с народом, наверняка гораздо лучшее, более приземлённое понимание того, что этому самому народу нужно в первую очередь: где дорогу подлатать, где колодец выкопать, а где и вовсе новую Таверну отгрохать для поднятия Радости.
Такой подход уже какая-никакая, а всё-таки реальная автономия, и это, блин, не могло не радовать. Чем меньше мне, как верховному правителю, придётся заниматься нудным микроменеджментом, влезая в каждую мелочь, тем лучше для моего же драгоценного психического здоровья и, конечно же, для общего КПД всей системы в долгосрочной перспективе. Делегирование полномочий — великая вещь, если правильно её применять.
А дел и так уже навалилось по горло, хоть реально разорвись на части. Даже с целой армией советников я по-прежнему отвечал за принятие каждого, мать его так, финального решения в Граде Весёлом.
Каждая проклятая неделя, казалось, открывала передо мной десяток новых опций, вилок развития, неотложных задач, и меня потихоньку начинало накрывать информационное цунами возможностей и сопутствующих им обязанностей.
Такая напряга заставляла меня чувствовать себя жонглёром, которому подкидывают всё новые и новые пылающие факелы, пока его не завалит на потеху публике.
Расширение полномочий Сената и передача им части рутины определённо должны снизить мою ежедневную рабочую нагрузку, позволив наконец сосредоточиться на тех областях, где я действительно мог принести максимум пользы: на глобальной стратегии, развитии экономики, внешних связях и, чего уж там греха таить, на зарабатывании как можно большего количества звонкого золота.
Бюджет, который я сейчас ваял, должен был всё это чётко отразить.
Я потратил ещё немного драгоценного времени, углублённо изучая опцию распределения бюджетных средств в Стратегической карте. После некоторых раздумий и прикидок «на салфетке», лучшим решением, как мне показалось, стало отдать им ровно половину текущего чистого дохода деревни, что на данный момент составлял примерно 600 золотых в месяц. Нехило так, да? Для начала более чем достаточно, чтобы развернуться.
Поразмыслив ещё, я включил в новый бюджетный закон автоматический рост их доли на 20% от изначальных 600 при каждом значительном увеличении нашего общего дохода, давая Сенаторам таким образом прямой осязаемый стимул всячески улучшать финансовые показатели всего Града Весёлого. Такая вот незамысловатая, но, как показывает практика, действенная система мотивации, почти как KPI для топ-менеджеров в приличной корпорации: чем больше процветания и бабла Сенат принесёт Граду Весёлому в целом, тем больше у них появится средств на собственные расходы и проекты. Всё честно, всё по-взрослому.
