— Что ж, можешь считать себя свободным, как птица в небе или как ветер в поле, — сказал я, стараясь придать голосу максимум беспристрастности. — Я тут перетёр с Акертоном по своим каналам, и твоя легенда, как ни странно, подтвердилась. Всё тип-топ, можешь лететь.
— О, как это мило с Вашей стороны, Владыка! Просто прелестно! Какая широта души! — тут же прочирикал Зимородок, расплываясь в самой благодарной и подобострастной улыбке, на какую только мог изобразить его лицевой аппарат. — Было очень приятно, прямо-таки незабываемо погостить в Вашем пятизвёздочном отеле, сервис на высшем уровне, особенно сено понравилось, но, пожалуй, я действительно отправлюсь домой. Дела, знаете ли, не ждут, да и семья, наверное, скучает.
Он уже совсем собрался деловито прошмыгнуть мимо меня к выходу, такой весь из себя вольный птах, когда я мягко, но решительно выставил руку, преграждая ему путь.
— Не так быстро, дружище, не торопись, — сказал я, глядя на него в упор так, чтобы он осознал серьёзность момента. — Прежде чем ты отсюда окончательно свалишь на вольные хлеба, я хочу кое-что от тебя узнать. Маленькую такую деталь в общей картине мира за то, что ты уходишь отсюда живым и здоровым.
— И что же это, позвольте полюбопытствовать, за такая срочная информация? — тут же спросил он, делая едва заметный шажок назад и снова демонстрируя свою фирменную нагловатую всезнающую ухмылку, Видно, что его таким дешёвым приёмом не проймёшь, тёртый калач.
— Как ты допёр, чисто по-человечески, что рассказать мне правду — это самая лучшая и выигрышная стратегия, чтобы выбраться отсюда целым и невредимым? Это у тебя так профессиональная интуиция сработала, или какой-то особо хитрый шпионский расчёт, основанный на психологии?
Зимородок картинно пожал плечами так легко и непринуждённо, будто мы с ним не его судьбу обсуждали, а прогноз погоды на завтра.
— Да я в этой игре уже достаточно давно кручусь, Владыка, чтобы знать, как себя вести в разных ситуациях и с кем какие карты лучше всего разыгрывать. Вы-то сами шпионажем профессионально не занимаетесь, это видно сразу, так что клинической паранойей, в отличие от некоторых моих бывших работодателей, особо не страдаете, это раз. Выгодную сделку и практическую пользу цените куда больше, чем собственное раздутое ЧСВ или абстрактные принципы, так что никаким личным оскорблением моим присутствием тут и на пахло, это два. Ну и, в-третьих, у Вас имелись все объективные резоны и мотивы вернуть меня Акертону живым и здоровым, чтобы попытаться наладить с ним хоть какие-то отношения и избежать лишней войны. Чистая психология и элементарная бизнес-логика, ничего личного, как говорится.
Я молча кивнул, принимая его слова. Аналитик из него, надо отдать должное, получился весьма неплохой. Мозги у парня на месте.
— А ты, я смотрю, довольно неплохо сечёшь в своём шпионском ремесле, — нехотя признал я. — Прямо как заправский психолог-вербовщик из какого-нибудь особо секретного отдела ФСБ.
Как это часто бывает, я использовал эпитеты не понятные для местных жителей, на которые они реагировали интуитивно, по тональности и контексту.
— Ну, откровенно говоря, попадаться — это как раз то, с чем у меня обычно возникают самые большие траблы, — криво усмехнулся он. — Недоработка в профессиональной подготовке, видимо. Но обычно всё обходится и заканчивается более-менее хорошо. Максимум это когда пара синяков под глазами, потрёпанный комзол, да неприятный разговор со службой безопасности.
— Знаешь, — сказал я, глядя ему прямо в его хитрые, чуть прищуренные глаза, — я тут, можно сказать, из-за тебя маленько подставился перед твоими ушастыми коллегами. Они ведь на полном серьёзе хотели забрать тебя с собой в свои уютные эльфийские застенки, и кто его знает, чем бы всё для тебя там кончилось, учитывая их специфические методы дознания.
— Ага, я слышал краем уха, как вы тут копья ломали, — серьёзно кивнул он, и на этот раз на его лице не появилось ни тени фирменной ухмылки. Видимо, дошло наконец, что ставки были высоки.
— Думаю, за это ты мне определённо должен небольшую ответную услугу, — сказал я, решив сразу перейти к делу, пока он не передумал. — Так сказать, компенсация за то, что из-за тебя я поссорился с довольно серьёзными ребятами.
— И какая с меня услуга? — он снова слегка насторожился, но в глазах его уже отчётливо мелькнул живой интерес.
— Просто скажи мне честно, как на духу, без утайки и экивоков, что этому хренову Акертону от меня на самом деле надо? Какие у него на меня конкретные планы? Без всей дипломатической лабуды, по-пацански, если можешь.
Зимородок мгновение молчал, задумчиво теребя в руках какую-то соломинку, которую, видимо, успел незаметно сорвать с подстилки из сена, тщательно обдумывая ответ, взвешивая все возможные «за» и «против» и решая, стоит ли овчинка выделки.
