Я заговорщицки подмигнул: — В конце концов, кому из них охота всерьёз ссориться с тобой, с таким внушительным воинским контингентом за спиной и репутацией человека, который слов на ветер не бросает? Это же, как говорится, себе дороже выйдет, можно и зубов не досчитаться. Так что, думаю, они будут на удивление сговорчивыми и быстро придут к консенсусу. Немного здорового лоббизма, немного кулуарных переговоров с каждым по отдельности, и вуаля, консенсус будет достигнут, все останутся довольны. Ну, или почти все.
Герман задумчиво наклонил голову набок, словно впервые в жизни примеряя на себя роль не простого рубаки и полевого командира, а влиятельного политического игрока, способного дёргать за ниточки. На его обветренном лице отразилась напряжённая работа мысли.
— Ну, может, отчасти ты и прав, Алексей Сергеевич. Я никогда не оценивал ситуацию в таком политическом ключе. Административный ресурс, подкреплённый реальной военной мощью, это действительно очень серьёзный аргумент в любых спорах и дискуссиях. Надо взять эту твою идею на заметку и почаще ею пользоваться.
Он выпрямился в седле, и его фигура снова обрела привычную монументальность.
— Что ж, тогда, я полагаю, увидимся через недельку. Плюс-минус пару дней на дорогу с учётом погодных условий, состояния дорог и возможных непредвиденных обстоятельств. Логистика, сам понимаешь, дело тонкое и непредсказуемое, особенно зимой.
Он протянул мне свою огромную руку в тяжёлой латной перчатке.
— Береги себя, друг Алексей. И постарайся там не замёрзнуть по пути к месту предстоящих переговоров. А то вид у тебя, честно говоря, не очень геройский в этой твоей жиденькой курточке. Смотри, ещё простудишься, и кому тогда разруливать наши международные конфликты?
Мы крепко пожали руки.
— Будем надеяться, — добавил он уже тише, почти шёпотом, глядя куда-то вдаль, на заснеженные, уходящие за горизонт просторы, — что это действительно конец затянувшейся и порядком надоевшей всем заварушки, а не короткий пролог к какой-нибудь новой, ещё более масштабной и кровопролитной истории. Уж больно не хочется опять ввязываться в очередной долгострой с неясными перспективами.
С этими словами он резко развернул своего могучего боевого коня и снова возглавил марширующую армию, которая, казалось, не знала усталости.
А я, в очередной раз поежившись от пронизывающего холода и ругнувшись про себя на местный климат, пришпорил своего коня Улыбку и помчался вперёд, навстречу новым переговорам, новым вызовам и, возможно, новым, ещё более сложным проблемам. Бизнес в этом странном мире никогда не стоял на месте, и это, пожалуй, единственное, что радовало.
«Зал Мира», как его обозвал Серхан Демир, оказался той ещё махиной. Здоровенная такая хреновина, высоченная башня из чего-то серебристого, которая аж переливалась вся, на солнце сверкала и слепила глаз, как новенький рубль.
Двери понатыканы со всех сторон, но и тут магия, мать её! К какую бы ты ни вошёл, всё равно окажешься у главного входа. Хитро придумано, не подкопаешься, прям как входы в некоторые наши госструктуры, хрен обойдёшь. Магическая защита от всяких там любителей пролезть без очереди или, не дай бог, с чёрного хода.
— Серхан, — сказал я, оглядывая столы и стулья, расставленные с явным знанием дела. Внутри всё до жути напоминало какой-нибудь навороченный конференц-зал: четыре стола, сдвинутые вместе, образовывали здоровенный квадрат. Для каждой делегации выделены свои места, причём стулья расставлены грамотно, на приличном расстоянии друг от друга, чтобы никто, не дай бог, через стол не сиганул оппоненту в морду вцепиться или кинжалом в бок не ткнул.
Эх, мне бы такой дизайн для заседаний совета директоров в «Эоле»…
— Должен признать, старина, выглядит всё просто ошеломительно. Прям как какой-нибудь пафосный зал для саммитов где-нибудь в Москва-Сити, только, пожалуй, даже покруче.
Серхан, который в этот момент колдовал над стенами, развешивая какие-то тяжеленные, бархатные на вид драпировки с помощью своих магических фокусов натурально как дизайнер интерьеров на Рублёвке, только с огоньком и без сметы на миллион, обернулся и расплылся в такой довольной улыбке, будто ему только что Нобелевку по магии вручили.
— Благодарю за комплимент, коллега-Владыка. Ценю Ваше экспертное мнение.
— И я тебя благодарю, что нашёл время помочь мне с этим балаганом, — искренне сказал я. — Без твоей помощи я бы тут неделю всё организовывал, и всё равно сидели бы на заднем дворе какой-нибудь таверны.
— Да не вопрос! Наступила зима, скука смертная, — ответил Серхан, хитро подмигнув. — А так участие в глобальных международных процессах без личного риска как на правах нейтральной стороны, так и хозяйских.
— Вы, товарищи турки, в этом традиционно сильны.
— Мы древний народ и стараемся думать своей головой, — неопределённо ответил он.
— Слушай, а как тебе вообще удалось не вляпаться в коалицию против Лекса? Все там, а ты тут цветочки расставляешь.
