Возможно, в этот раз мне повезёт больше, чем раньше, а благодаря специальным подковам моего коня, я смогу добраться до него в течение часа. По крайней мере не помешает узнать, не дешевле ли в краткосрочной перспективе просто купить артефакты. Чёрт возьми, я бы даже заплатил эти 8000, если бы это дало мне то, что нужно, немедленно, потому что прямо сейчас моё время — самый ценный актив.
Итак, я разместил задачи на добычу ресурсов для запуска моих собственных экспедиций на тот случай, если сделка не выгорит.
А если выгорит, ресурсам найдётся и другое, более нужное применение. К строительству ключевого здания я не приступлю, пока не пообщаюсь с Акертоном.
Разобравшись с приказами, я накинул пальто и сапоги, а затем направился в конюшню, где меня уже ждал конь Улыбка. У этого старого хрыча выражение морды всегда было мрачным, и тот, кто придумал ему такую кличку, обладал определённым сарказмом. Конь явно не испытывал никакого энтузиазма по поводу предстоящей поездки.
Пока я его седлал, в конюшню вошёл мой Канцлер, Еремей, неся в руках охапку журналов. Вид у него был такой, будто он всю ночь не спал, а кроссворды разгадывал.
— Государь! — выпалил он и, спотыкаясь, бросился ко мне. — Доброго дня, Алексей Сергеевич!
— Не уверен в этом, — ответил я, взобравшись на коня и глядя на него сверху вниз.
Еремей как тип эксцентричный, с высоким уровнем креативности и проницательности, был хотя немного дёрганым, слегка суетливым, но незаменимым в своей работе. Самое главное, он не беспокоил меня по пустякам.
— Так что случилось?
— В Храме Виоль растёт недовольство, — сказал он, указывая куда-то в общем направлении храма. — Жрецы Песни всё больше возмущаются своим правовым статусом.
— Это ещё как? — удивился я. Не хватало мне ещё забастовки культработников.
— Ну, во-первых, им не предоставляется никаких привилегий за работу. К ним относятся также, как к любому другому гражданину.
— А это не так?
— Они приближены к богине-покровительнице!
— Гм. Ладно. И они считают равенство несправедливым? — спросил я, качая головой. Ну, началось в колхозе утро.
— Ну, у них больше обязанностей, чем у среднестатистического гражданина, — объяснил Еремей. — Они ухаживают за храмом, обязаны проживать в нём и отвечают за исполнение песен исцеления и благословения для всей деревни. Они благословляют урожай, помогают свиноматкам производить здоровый приплод, а их музыка снимает стресс у рабочих. Откровенно говоря, я считаю, что это обоснованная жалоба. Но Сенат так не думает. Они проигнорировали все протесты главных жрецов, и… если Вы не поддержите законопроект, чтобы дать им что-нибудь, они могут просто прекратить своё пение. Виоль точно не понравится, как обращаются с её людьми.
— Только гнева богов и не хватало нашему славному граду Весёлому! — вздохнул я.
— Это сарказм, босс?
— Он самый. Ладно, допустим, аргумент про божественную обидушку людей с двойным подчинением веский. Кстати, а сама богиня не может им выдать какой-то профит, чтобы, значит, сэкономить средства в моей казне?
— Алексей Сергеевич! Это богохульство!
— Что⁈ Я только спросил. Гм. И чего же им дать, чтобы они, значит, удовлетворились по самую плешь?
— А вот поэтому-то я и пришёл к Вам лично, а не просто отправил документ на утверждение, — вздохнул он, роясь в своих многочисленных бумажках.
Любил он это дело. Вечно голова в мыле, в руках ворох документов, и сразу видно, человек чем-то занят, не надо его трогать.
Он поднял мятую бумажку одной рукой и прищурился на неё.
— Любой из этих вариантов вызовет негативный отклик в городе. По всем моим расчётам, кто-то обязательно будет недоволен. Вопрос в том, какую группу Вы хотите видеть наиболее недовольной?
— Любой вариант хреновый. Такова истинная природа политики, — усмехнулся я, беря бумагу в руки, на коей значились три типа предложений, нацарапанных таким невозможным почерком, который, казалось, понимал только Еремей. — Я твои каракули не разберу. Давай сам, с голоса, в двух словах изложи суть.
— Мы можем дать Жрецам Песни классовое признание, как Жрецам. Это повысит им зарплату, но увеличит наш Культурный выхлоп на 50%. Кроме того их нельзя будет призывать на военную службу, они не будут платить налоги лично и их нельзя будет перевести на другую работу.
— И кого это взбесит? — уточнил я. Всегда есть кто-то, кого что-то бесит.
— Аристократию, например. Почему жрецы не должны платить налоги, когда они платят? — сказал Еремей. — Но у них высокий уровень Счастья, так что в краткосрочной перспективе большого ущерба это не нанесёт. Далее. Вы могли бы просто дать Жрецам Песни возможность избирать представителя в Сенат, который сможет выступать от их имени. Это снимет с Вас напряжение и переложит ответственность на сам Сенат, удовлетворив их желание быть услышанными.
— И этот вариант, я так понимаю, не нравится уже Сенату. Потеснить свои раскормленные ряды они не горят желанием.
— Ни капельки, государь, — подтвердил Еремей. — Они придерживаются точки зрения, что их мудрости достаточно для работы и лишний человек тем более с правом голоса…
