Я аж крякнул от досады, когда это прочитал. Ну ёпрст! Прямо как серпом по… Ну, понятно же.
Столько подготовки, столько ресурсов вбухано, и такой пшик на выходе! КПД стремится к нулю.
Но с другой стороны, хоть какая-то ложка мёда в этой бочке дёгтя: команда-то жива осталась, все вернулись, хоть и потрёпанные. Уже неплохо, уже какой-то, так сказать, положительный баланс в графе «человеческие ресурсы». Провал этот, конечно, геморроя мне теперь подкинет мама не горюй. Целый ворох проблем, как неоплаченных счетов перед аудиторской проверкой. Лука Живодёров-то у меня всё ещё под арестом сидел в «обезьяннике», специально оборудованном здании. Но он же не дурак, скоро просечёт, что я тут не фанфары победные трублю и шампанское не открываю по случаю блестящей операции. И начнёт, гад такой, качать права, требовать, чтобы его отпустили. И придётся, чёрт возьми, отпускать. Куда деваться-то? Похищение пусть и временного гильдмастера — это, прямо скажем, был не самый умный пункт в моём бизнес-плане. Рискованный ход, который мог превратиться в очень крупный провал.
— Ну как так можно было слить⁈ — пробурчал я себе под нос, чувствуя, как закипает праведный гнев эффективного менеджера, у которого сорвался важный проект. — Дилетанты, одно слово!
— А всё потому, что меня с ними не было, вот почему! — раздался вдруг голос из, казалось бы, пустоты рядом. Прям как в дешёвом ужастике или в шизофреническом бреду.
Я аж подскочил на своём Улыбке, резко обернувшись налево. А там натурально из воздуха материализовался кто бы вы думали?
Фома собственной персоной! Да ещё и верхом на какой-то стрёмной обезьяне типа гориллы, только с белым мехом, как у полярного медведя. У этой твари шерсть, как первый снег в Москве, ноздрищи чёрные, здоровенные, и она буквально на костяшках своих кулаков чешет только в путь, за лошадьми нашими поспевает, даже не запыхавшись. Вот это транспорт, я понимаю, не то, что наши клячи, которые после каждой сотни вёрст требуют техосмотра и капиталовложений.
— Фома! — заорал я, пытаясь перекричать стук копыт и собственное удивление. — Ты откуда тут взялся, мать твою через коромысло⁈ Давно тут партизанишь, аки батька Махно?
— Да давненько уже, — отмахнулся этот Гендальф-курильщик, хренов колдун, почёсывая свою небритую физиономию. — Увидел, как твоя, так сказать, карательная экспедиция на Шилово помчалась, ну и решил прицепиться хвостом. Мало ли, думаю, вляпаетесь там во что-нибудь серьёзное, а я тут как тут, спаситель отечества на белой горилле.
Вид у него, конечно, был тот ещё: мантию его красную, по ходу, бомжи на Курском вокзале донашивали, рожа в синяках, как груша битая после спарринга с Валуевым, и воняло от него… Ну, скажем так, не французскими духами, а скорее смесью перегара, дорожной пыли и чего-то неопределённо-магического при условии, что маг спал в обнимку со свиньями. Но несмотря на это, я, блин, реально рад был его видеть. Хоть какой-то знакомый фейс в этом дурдоме на выезде.
— Ну, если без дураков, спасибо, что не бросил, старый пройдоха. Реально скучал по твоим приколам и гениальным идеям. Как командировка-то прошла? Расскажешь в двух словах, что там с тобой стряслось, или опять «коммерческая тайна»?
