Я молча смотрел, как служитель культа сделал пару шагов вперёд и затянул какую-то песню на высоком, совершенно непонятном мне языке.
Голос у него был странный, временами он звучал не как человеческий, а скорее как ветер, завывающий в трубе или как скрип несмазанной телеги.
Слова вылетали изо рта как-то… непривычно, с присвистом и завываниями.
Тяжело было разобрать, что он там поёт, и как у него это получается, но, по мере того, как он пел, три верёвочки в его руке начали ярко светиться золотым светом, прям как новогодняя гирлянда на ёлке. В какой-то момент, видимо, самый ответственный, когда его песня достигла апогея, Вениамин швырнул эти верёвочки на пол. Они плавно опустились, образовав на каменных плитах какой-то запутанный, совершенно случайный узор, как будто ребёнок нитки раскидал или пьяный паук паутину плёл. Допев свою арию, он наклонился и принялся внимательно изучать сразу потускневшие и ставшие обычными верёвочки, будто криминалист на месте преступления, ищущий улики.
— Угу… — протянул Вениамин, вытягивая шею и внимательно разглядывая то, что для меня выглядело просто как кучка беспорядочно брошенных ниток, которые валялись как недоеденные спагетти на тарелке.
С моей точки зрения, полный хаос, но он, похоже, видел в этом какой-то глубокий сакральный смысл.
— Средняя нитка, видите, самая длинная, такая крепкая, основательная, это Вы, Владыка, — пояснил он, ткнув пальцем в одну из верёвочек. Ну, спасибо за комплимент, хотя я бы предпочёл более конкретные данные, а не вот это аллегорическое искусство.
Я изо всех сил постарался подавить свой врождённый скептицизм, который всегда обострялся при виде подобных… перформансов.
В прошлой жизни я бы такого «специалиста» выгнал взашей, ещё и охрану бы вызвал.
Первым делом так и подмывало спросить: «Парень, ты серьёзно⁈ Как, чёрт возьми, ты можешь знать, что означает эта куча верёвок, брошенных на пол? Ты что, „Битву экстрасенсов“ насмотрелся?» Но потом я одёрнул себя. Это же, блин, другой мир.
Тут магия, не фокусы для лохов на ярмарке, а вполне себе рабочая технология, ну или по крайней мере все в это верят. Вениамин не какой-нибудь там цыган на вокзале, пытающийся впарить мне «счастье» за полтинник или предсказать будущее по руке. Он жрец самой настоящей богини, хоть и не имеющий полноценного назначения, а временно исполняющий обязанности.
Так что я решил прикусить язык и дать ему высказаться. Главное — не спугнуть вдохновение, а то так и останусь в неведении. Терпение, Алексей Сергеевич, это тебе не совет директоров, тут свои законы и регламенты.
— А вот эта короткая нитка, видите, как она вокруг Вашей обвилась, как змея? — продолжал он нагнетать, указывая на другую верёвочку. — Она символизирует Вашу борьбу. Кто-то или что-то пытается Вас, так сказать, придушить, задушить в объятиях, чтобы лишить силы и влияния. Он указал на третью верёвочку, которая как-то хитро пролегала между длинной и той, что её обвивала. — А тот, кто пытается Вас задушить, Владыка, находится рядом с Вами. Очень, очень рядом.
— Что значит это твоё «очень рядом»? — переспросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри всё похолодело.
— В соседнем кабинете сидит или как? Или это метафора такая, типа «враг у ворот»?
Вениамин пожал плечами с таким видом, будто объяснял первокласснику таблицу умножения или очевидные вещи.
— Ну, видите, как самая короткая нитка проходит как бы сквозь обе, и Вашу, и ту, что Вас душит? Это значит, что кто-то слабее Вас, какой-то, извиняюсь, мелкий шнырь, шестёрка, пытается Вам навредить. Кто-то, с кем Вы в данный момент, так сказать, состоите в каких-то отношениях. Может, друг, может, союзник или просто тот, кому Вы доверяете. Короче, крыса в ближнем кругу завелась, Владыка. Примерно так.
— И какова точность этих твоих… э-э-э… ниточек судьбы? — спросил я, снова уставившись на три сиротливо лежащие на полу верёвки. А не разводит ли он меня, часом, этот хиппи недоделанный?
Он же, в конце концов, всего лишь «временно исполняющий обязанности», без всяких там «благословений Избранника» и прочих регалий. Вдруг это всё какая-то хитрая подстава, чтобы меня сбить с толку или выслужиться? Хотя, с другой стороны, какой ему резон мне мозги пудрить? Я ему пока ни копейки не обещал, да и пост его не от меня зависит… пока.
— Ну, это зависит от того, кто даёт прорицание, кто его толкует, и от самого метода, — уклончиво начал Вениамин, почёсывая подбородок. — Виоль, она, знаете ли, более чем охотно предоставляет магию прорицания без всяких там фокусов и подвохов, чистый продукт, так сказать. А я, ну, в лучшем случае, пока что на уровне «младший специалист», начинающий специалист. Метод этот, с верёвочками, конечно, не совершенен, но лучше, чем гадание на кофейной гуще. И всё же в своих словах я уверен. Вы, может, и не заметили, Владыка, но, когда я читал заклинание, одна из верёвочек прямо-таки обвилась вокруг другой, как удав вокруг кролика. Для меня это явный знак. Прям как красная лампочка на приборной панели. Значит, богиня явно даёт мне знак.
