Оставался вопрос с извлечением одного кадра из структуры Торговцев. Звали его Бран, и, судя по запискам, которые мне подкинул Филин, он был крайне недовольным своей работой клерком, знавшим всю подноготную торговли шерстью.
Для того чтобы организовать его контрабанду, потребовалось подкупить нескольких разных чиновников, причём ни один из них не знал о конечной цели операции. Судя по всему, Бран был тем ещё аферистом, и я задумался: а не заинтересуется ли он работой на меня? Главное, чтобы он не обманывал меня.
Тот факт, что я не договорился с Дядюшкой Али, подтолкнул меня к переговорам с Макаром.
То есть, если этот город мне не удаётся перевернуть, то надо плотнее пообщаться с теми, кто на это готов.
К счастью, Макар ждал моего возвращения.
Я сказал ему, что у меня есть другие дела, но я хотел бы обсудить будущие проекты через день-другой.
Он был рад видеть, что я не держу на него зла за всю эту историю с нападением на моё судно, и предложил мне остановиться в шикарном отеле гильдии на время моего пребывания в городе.
Я согласился, хотя был готов уйти, не прощаясь ни с Макаром, ни с его гильдией.
Сделка с Филином заставила меня вернуться к разговору с Макаром. Мне надо было выторговать у него Брана.
Я вернулся в предоставленный мне отель и тут же рухнул на кровать, даже не потрудившись раздеться. Это уже входило у меня в привычку — загонять себя до полного изнеможения. Возможно, стоило проявить больше осторожности и не принимать приглашение, но других мест, где можно было остановиться на ночь, у меня не было. К тому же за этим местом велось наблюдение, а это значит, что магистру гильдии донесут, что я пришёл ночевать.
В конце концов, ему не нужно будет беспокоиться обо мне, если я доверяю ему настолько, чтобы спать в одном из его отелей.
Поздней ночью меня разбудил какой-то звук — едва слышный треск, похожий на звон разбитого стекла.
В полудрёме, вымотанный до предела, я приподнялся, чтобы определить источник шума, и увидел, что окно разбито, а в моём номере — мужик, с ног до головы одетый в чёрное. Света было мало, пробивался лишь уличный полумрак, но и его хватило, чтобы разглядеть в руке нападавшего злобно блеснувший клинок.
Я крякнул и вскочил на ноги, чтобы не оставаться в лежачем, а значит — уязвимом положении.
Нападавший накинулся на меня, толкнул, чтобы оказаться сверху и заколоть, как свинью. Мне удалось схватиться за его запястье, в котором был зажат клинок, однако он всё же повалил меня на кровать и навалился сверху.
Несмотря на молодость и силу моего тела, враг был ещё сильнее.
Я безуспешно дёргался, пытаясь стряхнуть его, а он — вырвать свою руку.
Надо сказать, что боролись мы с ожесточением, но в абсолютном молчании.
В какой-то момент у меня мелькнула мысль: позвать кого-то из охраны отеля, крикнуть о помощи, вызвать местную полицию, в конце концов. Но было стойкое ощущение, что убийца подослан Гильдией, и никто не в силах мне помочь. Только я сам.
Вместо этого я вывернулся, собрался с силами, подтянул колени к подбородку и, используя ноги, оттолкнул его назад и вверх.
Злодей держал меня мёртвой хваткой, но одновременный толчок двумя ногами по рёбрам отодвинул его ровно настолько, чтобы у меня освободилась правая рука.
И вместо того, чтобы ударить его свободной рукой или помочь левой, удерживающей запястье с ножом, я сцапал серебряный амулет, спрятанный под туникой.
Крепко сжав его, я сосредоточился и активировал дремлющую в нём магию.
В тот же миг рядом с кроватью появились Глыба и Нож, мои верные телохранители.
— Ну всё, ты доигрался, — сказал Нож. Тем временем Глыба одной рукой схватил убийцу и с размаху впечатал его в стену. Мужик захрипел от агонии и мешком осел на пол, стеная от боли.
— Фух, хвала всем богам… сработало, — выдохнул я, принимая руку Ножа и садясь.
— А ты ещё хотел сэкономить, — ответил Нож. — Говорил же, артефакт ценный. Раз — и мы на подхвате. Мгновенная помощь друга, где бы ты ни был.
— Убить? — спросил Глыба, поднимая убийцу за шкирку.
— Нет, нет, — прохрипел я, всё ещё пытаясь отдышаться. Сердце колотилось в груди так, что, казалось, вот-вот вырвется.
С тех пор как я попал в Исток, я несколько раз был на волосок от смерти, но этот случай, пожалуй, был самым опасным. Меня спас только амулет телепортации — безделушка, которую я с неохотой купил по настоянию Ножа. Всё, что я видел тогда, когда он мне её принёс, — это конский ценник. Никогда больше я не буду морщиться при оценке того, что спасает мне жизнь.
— А ну-ка, посмотрим на тебя, — сказал Нож, срывая с лица мужчины чёрный капюшон и открывая… татуированную рожу громилы, за которым я следил двенадцать часов назад. Мать его! Это был не оперативник Торговцев, а один из людей Дядюшки Али?
— Ты! — выдохнул я, поднимаясь на ноги. Громила сначала не ответил, его почти вырубило от того, как этот шкаф с антресолями швырнул его об стену.
— Ты знаешь этого клоуна? — спросил Нож.
Я проигнорировал его и ткнул пальцем в лицо громилы.
