Открыто поболтать нам, конечно, не удалось — кругом были уши Торговцев, — но пара записок, переданных из рук в руки, донесла до Брана суть: в Златограде его отпустят. Демид его как бы «завербует», а потом отправит работать, куда тот сам захочет.
Я, конечно, предложил Брану крышу над головой у себя в городе, но у того, похоже, были свои планы на жизнь. Ещё бы, денег он срубил прилично, получив аванс за свои, скажем так, не совсем легальные делишки. Доход от аферы он получил и вышел из неё живым, что тоже бывает нечасто.
Куда бы он ни направился, я желал ему удачи.
За последние несколько месяцев моё поселение постепенно превращалось в крупный город.
Признаться, в своей градостроительной деятельности я не блистал оригинальностью: просто отдавал распоряжения вырубать в лесу, что раскинулся в наших границах, целые просеки под простейшие Фермы. Древесины в остальной части леса было навалом, а вот чего мне реально не хватало, так это пшеницы. Человеческое поселение в Паннонии разместило у нас постоянный заказ, требуя продукцию с двух Ферм только на свои нужды.
Прямой контракт, можно сказать.
А сверху ещё и заказы от горных кланов — им вообще нужно было столько зерна, сколько я мог поставить. Логистика, правда, та ещё задачка, но спрос рождает предложение. Четыре месяца стабильной торговли привели к тому, что у нас теперь было пять Ферм: две для своих, три — чисто на экспорт. Стратегия «количество важнее качества» поначалу работала отлично, но теперь, когда рынок Паннонии был, по сути, завален нашим зерном, я подумывал перепрофилировать часть Ферм на ячмень или, может, даже кукурузу. Диверсификация активов, разнообразие ассортимента. Но это, разумеется, уже после зимы, ведь на носу была осенняя страда.
Если весной и летом урожай со всех полей собирался еженедельно, то осенью количество еды, которое мы получали каждую неделю, значительно увеличивалось. Обычно мои улучшенные пшеничные поля давали по 25 единиц пшеницы с Фермы в неделю. Осенью же эта цифра подскочила до 50. По всему городу у нас были разбросаны зерновые элеваторы, ведь нужно было где-то хранить всю эту прорву зерна на зиму. К этому моменту я производил столько пшеницы, что мы без проблем могли бы пережить две зимы подряд, вообще не выращивая продовольствия.
Сам Град Весёлый тем временем приблизился к пятому уровню. Я то и дело с нетерпением поглядывал на шкалу опыта, надеясь, что она вот-вот заполнится и я наконец-то открою новую ячейку для советника. Но, как оказалось, штамповка однотипных зданий уровень города не поднимала. После определённого момента постройки почти не влияли на шкалу опыта. Куда важнее были технологические прорывы и развитие культурных ценностей. Надеюсь, наше Великое Творение подтолкнёт нас за эту черту. Тогда я наконец-то смогу нанять Верховного Жреца и получить доступ к божественной магии высшего разряда. Это бы очень удачно совпало с завершением квеста, ведь тогда мы смогли бы улучшить и Храм Песни.
Размышляя обо всём этом, я устало брёл по ночному городу, когда у входа в свою усадьбу заметил знакомую фигуру. Это была Ираида, мой дипломат, как всегда с каменным, непроницаемым лицом. На ней была роскошная зелёно-чёрная шёлковая мантия — подарок от Великого Дракона, присланный пару недель назад. Ещё один аванс, чтобы мы помогли ему вернуть блудного сына, Хемиша.
— Вернулась, — сказал я, кланяясь Ираиде.
Она в ответ лишь слабо, чисто для проформы, кивнула. Настроение у этой женщины редко бывало хорошим, особенно если учесть, сколько всего ей приходилось за мной разгребать.
— Именно, — сказала она. — Не знаю, сколько ещё раз я смогу ездить в Великий Град Панноний с одним и тем же сообщением.
— Значит, Хемиш по-прежнему отказывается даже говорить со мной?
Она кивнула.
— Боюсь, как только он понял, что ты хочешь выступить миротворцем между ним и его отцом, он решил больше никогда с тобой не сотрудничать. Принципиальный, чёрт бы его побрал.
Я нахмурился. Изначально я вёл с Хемишем переговоры о предоставлении ему и его людям корабля, который позволил бы им покинуть континент. Но потом его отец, Великий Дракон из Центральной Алепии, воззвал ко мне с просьбой вернуть Хемиша в семью. В обмен на такую услугу он обещал мирные отношения между нашими двумя народами. Возможность наладить торговые связи с ещё одной фракцией на том странном и удивительном континенте стоила гораздо больше, чем те несколько тысяч золотых, что мог предложить Хемиш. Это же чистые инвестиции в будущее, а не сиюминутная прибыль.
Однако семейные отношения у этих крокодилов были чертовски сложными, и, несмотря на прошедшие сотни лет разлуки, конфликты никуда не делись.
