Так, посыл ясен как день. Товарищ Парнифер был недоволен моим внезапным радиомолчанием. Настолько недоволен, что «предлагал» испепелить моих врагов магией. Классика жанра. Пассивная агрессия в чистом виде, официальная претензия, завёрнутая в бантик из вежливых оборотов.
Насколько мне объясняла Ириада, у Кроликотонов был весьма своеобразный, витиеватый способ выражать своё неудовольствие, часто предлагая услуги и подарки в качестве сложной формы давления.
И по их меркам, это письмо было чертовски язвительным. Гнев его был понятен. У меня не было никакой возможности отправить весточку в Панноний, а упоминать, что за всем этим стоят Торговцы, я не решался, опасаясь, что они захотят ответить силой. Меньше всего мне хотелось развязывать межконтинентальную войну между Алепией и этими барыгами. В таком замесе могло пострадать слишком много невинных людей.
Нужно было составить такой ответ, чтобы успокоить Парнифера и заверить его, что я его не кинул. Их уже один раз прокатили, когда Торговцы свалили без объяснения причин. Без сомнения, он побоялся повторения сценария.
Но в формулировках следовало быть предельно осторожным. Я до сих пор не знал нравов этого города в целом. Любое упоминание пиратов могло подтолкнуть их к самостоятельным действиям. У меня всё было под контролем, по крайней мере, в теории. Возможно, если мои планы с вратами-порталами провалятся, я и обращусь к ним за помощью. Но пока что я предпочитал их неведение их же гневу.
К счастью, составление хитрых писем относилось к дипломатии, а значит, это была скорее проблема Ираиды, чем моя. По прибытии в Град Весёлый я изложил ей ситуацию и передал каркающую птицу. Письмо ее, похоже, позабавило — она разбиралась в культуре Паннонии куда лучше меня — и она согласилась набросать ответ, который бы соответствовал моим требованиям.
Разобравшись с этим, я направился к монументу Виоль, чтобы наконец завершить квест, над которым корпел последние несколько месяцев.
Судя по всему, духовенство ждало этого с не меньшим нетерпением: они уже стояли у ворот в своих традиционных золотых и фиолетовых облачениях. Среди них выделялся Вениамин, временно исполняющий обязанности верховного жреца — человек, отвечавший за управление Храмом Песни без доступа к возможностям Стратегической карты.
— Алексей! — воскликнул жрец Вениамин, низко кланяясь. Остальные жрецы последовали его примеру, возбужденно перешептываясь. — Рады видеть тебя здесь! Некоторое время назад мы получили весть, что Виоль улыбается тебе!
— Во все зубы! То есть… э-э-э… истинно так, — ответил я, возвращая поклон.
Я последовал за ними. Группа из восьми жрецов выстроилась в два ряда, образуя живой коридор, ведущий прямо к холму, на котором монумент возвышался над городом.
