Сегодня мы предлагаем вашему вниманию записоки оружейнго мастера, навеянные опытом работы с образцами, прошедими через руки начинающих оружейников.
Каждый уважающий себя мужчина, кроме того, что строит дом, высаживает деревья и растит сына, считает себя знатоком в некоторых сферах жизни. Как правило, он разбирается в политике автомобилях и женщинах. Добытчик, охотник и защитник очага, мужчина, конечно же, разбирается и в оружии – начиная с дубины и заканчивая ядерным. А в стрелковом оружии? Да, безусловно! При упоминании о стрелковом оружии у «знатоков» начинает судорожно подёргиваться указательный палец, возникает желание вставлять обоймы и жать на курки. Он передёргивает затворы-кожухи в автоматических револьверах и рассуждает об «автоматах УЗИ» и «противотанковых» ружьях Крнка-Гана. На протяжении всех записок термин «знаток» будет отражать неприязнь автора по отношению к тем, кто обращается с «железом», как с детскими игрушками – а судьба игрушек в пытливых детских ручках всем известна. Эвфемизм «знаток» позволит отказаться от употребления в их адрес ненормативной лексики. Записки предназначены тем, кто в отличие от «знатоков» стоит на пути к профессионализму.
Любой образец стрелкового оружия (далее СО) обладает опредёленной логикой, которую справедливо можно назвать железной. Непонимание этой логики или попытки обойти её, как правило, приводит к неприятным последствиям и для оружия и для пользователя.
В одной из коллекций СО автору удалось обнаружить игольчатое ружьё Дрейзе, несущее на себе печать «изучения». Состояние ружья вызывало печаль. Наклёп на рукоятке затвора, трещина в правой стенке затвора, левая стенка коробки отогнута (ил. 1, 2).
Реконструировать события, которые привели к этим разрушениям, не составляет труда. Порядок действий при перезаряжании ружья следующий: нажав на защёлку, отвести корпус ударника назад, повернув рукоятку влево и назад открыть затвор, вложить патрон, закрыть затвор, подать корпус ударника вперёд до упора. Ружьё заряжено, ударник взведён, корпус ударника блокирует затвор, исключая возможность отпирания в момент выстрела.
Некто, не отягощая себя анализом работы механизма, пытается открыть затвор. Не получается! В ход идёт тяжёлый тупой предмет – молоток, а не голова, к сожалению. Удары по рукоятке заблокированного затвора приводят к отрыву его правой стенки и к деформации коробки корпусом ударника.
Опираясь на этот пример, можно сформулировать основную заповедь при работе с оружием: прежде чем совершить какое-либо действие, а тем более применить силу или инструмент – подумай! Если не получается, прочти наставление, описание или инструкцию. Если снова не получается, попробуй подумать ещё раз. Казалось бы, эта рекомендация настолько элементарна, что не заслуживает даже упоминания. Однако, количество образцов, изувеченных в результате изучения столь велико, что заставляет необходимость думать не только упоминать, но и возвести в степень основной заповеди.
Ни один механизм не рассчитан на длительную эксплуатацию в режиме изучения. В не меньшей степени это касается и оружия. Многочисленные холостые спуски, разборка-сборка, часто выполненные не штатным образом, неоправданное применение инструмента и просто ошибки приводят к поломкам и преждевременному выводу образца из строя. В первую очередь из-за холостых спусков страдают детали ударно-спускового механизма (УСМ). Ломаются пружины: боевые, шептала, спусковых крючков, тяг и т. д.; ломаются бойки, оси, шептала и автоспуски. В легендарном «нагане» при стрельбе удар бойка приходится по капсюлю патрона. А курок не доходит до угла рамки на величину около 1 мм (ил. 3). При холостой работе ударно-спускового механизм без патронов в барабане боёк не встречает препятствия, и курок наносит жёсткий удар по рамке (ил. 4).
В результате многочисленных холостых спусков при использовании револьвера в качестве тренажёра для указательного пальца, в курке появляется трещина, проходящая через ось бойка, и, в конце концов, верхняя часть курка отрывается (ил. 5).
