«Да, это так. В присланных американцами инструкциях есть график передачи материалов с условным обозначением каждого места тайника, он полностью совпадает с ранее полученным. Но радио я должен слушать независимо от наличия графика — американцы могут внести коррективы по ходу дела… А я могу что-то перепутать от… — агент замялся, подыскивая нужное слово, — от волнения! Поэтому американцы подстраховываются, передавая мне напоминание по радио.
Вообще, мы… простите, я хотел сказать “американцы” используют разные места для закладки материалов и постановки меток. Схема такова:
Каждый раз по возвращении из рейса я должен ставить цифру “2” на фасаде дома № 16. Это — знак моей готовности принять сигнал о закладке американцами тайника.
С перекрестка этих улиц хорошо видна телефонная будка. Это место называется “Максим”. Здесь я должен ставить метку, что готов заложить в тайник собранные мной материалы.
Этот дом обозначен как “Добро”. Так же, как и на Кронверкской, каждый раз после закладки материалов в тайник мне следует поставить на стене проходного двора “двойку”.
Эта площадь у рынка именуется “Влад”. Если машина генконсульства США стоит носом к тротуару — значит, закладка сделана в Ленинграде. Если багажником к тротуару — в Москве.
Тайник “Сорок”. Таким названием обозначается дорожный указатель на 40-м километре Приморского шоссе. Как я уже сказал, здесь я должен заложить нынешние материалы…
Таким образом, моя ближайшая задача в том, чтобы заложить материалы на Приморском шоссе и вслед за этим поставить цифру “2” на проспекте Добролюбова 1/79…» — подытожил свой рассказ «Паганэль».
Тон, которым это было произнесено, не оставлял сомнения в том, что помощник по принуждению близок к коллапсу. А вот этого допустить никак нельзя. «Паганэль» должен еще заложить тайник «Сорок», где разыграются основные события.
Кроме того, он еще должен… Да мало ли что он еще должен! К его долгам вернуться мы успеем, решили контрразведчики, а сейчас надо срочно его приободрить.
«Ну что ж, похвально, что вы готовы сотрудничать с органами безопасности… Это в какой-то мере свидетельствует о вашем раскаянии, что будет обязательно зачтено в дальнейшем. Во время судебного разбирательства. Ну, а сейчас проверим на практике изложенный вами теоретический курс “молодого бойца”… За работу!»
5 сентября «Паганэль» под присмотром контрразведчиков поставил «двойку» в месте «Максим». На следующее утро по пути на работу сотрудник генконсульства США слегка притормозил у телефонной будки и зафиксировал метку.
10 сентября, в субботу, в семь часов вечера у указателя на 40-м километре появилась ничем не примечательная тряпка, измазанная в мазуте. Внутри была консервная банка с информацией от «Паганэля» — тайник «Сорок».
Над подготовкой материалов, оставленных агентом в тайнике, экспертам Лубянки пришлось потрудиться, ибо «деза» должна выглядеть правдоподобно. Ведь если что-то пойдет не так и контейнер попадет к Аугустенборгу, то не должны же американцы получить сверхценную информацию из рук чекистов. Это было бы уж слишком!
В ту же ночь на проспекте Добролюбова, в условленном месте «Добро», появилась очередная «двойка».
Утром в воскресенье 11 сентября американский разведчик, действовавший под прикрытием торгового атташе генконсульства США в Ленинграде, Эдвард Мюллер убедился, что метка поставлена и, прибавив газу, помчался на Приморское шоссе. Не сбавляя скорости, он свернул с трассы на дорогу, ведущую к дачам. Семейство Аугустенборгов находилось там с пятницы.
Через сорок минут после прибытия Мюллера на дачу оттуда на большой скорости вылетел «форд» с дипломатическими номерами, за рулем которого сидел не Аугустенборг, а молодой сотрудник генконсульства. И хотя его принадлежность к ЦРУ не вызывала сомнений, но он никак не вписывался в схему, разработанную лучшими умами КГБ СССР.
Что за черт, неужели ошибка, и тайник будет изымать не резидент, а его подчиненный?!
Это не входило в расчеты контрразведчиков и уж тем более в планы Андропова, который намеревался из предстоящего разоблачения высокопоставленного шпиона извлечь максимальные политические дивиденды, и не только…
…Вдруг поступил сигнал, что Аугустенборг за рулем «мерседеса» с женой и двухлетней дочкой покинул дачу. Всё ясно: молодой цэрэушник — это всего лишь передовой дозор.
Действительно, первая машина миновала 40-й километр без остановки. Но зачем резидент прихватил с собой домочадцев? Чекисты успокоили себя тем, что жена и дочь выполняют роль прикрытия.
Внешне на шоссе всё было спокойно, и Лон Дэвид резко свернул, а затем остановился у столба с отметкой 40-го километра.
Из «мерседеса» вышла его жена Дэнис, неся на руках дочь, укутанную в детское одеяльце…
Черт возьми, еще один сюрприз!
