Причём японский контрагент Минвнешторга СССР готов был, не считаясь с затратами, приобретать стекло
Контракт был заключён, и сотни платформ со стеклом двинулись в сторону порта Находка, где стекло — этот «ценнейший экспортный товар» — грузился исключительно на японские пароходы.
Лишь через несколько лет Комитет госбезопасности СССР через свою закордонную агентуру выяснил, что стекло лишь выполняло роль своего рода прикрытия в получении от поставщика древесины высокого качества — ведь вся наша продукция, шедшая на экспорт, по традиции обшивалась ценными и твёрдыми породами деревьев: кедровой сосной, буком, дубом и т. д.
Она-то — фурнитура, но никак не стекло, — и интересовала «Икебуко».
В соответствии с полученными от наших секретных источников данными, на практике происходило следующее.
Каждый раз, когда караван сухогрузов с очередной партией стекла покидал порт Находка и выходил в открытое море, всем наёмным морякам-рабочим раздавались плоскогубцы и гвоздодеры, после чего они принимались за разукомплектацию контейнеров с витринным стеклом. Доски — фурнитура — аккуратно отслаивались, сортировались и складировались в штабеля, которые затем специальными лебедками опускались в трюмы. Стекло же попросту сбрасывалось за борт.
Как правило, работа проводилась с наступлением темноты при свете бортовых прожекторов, на минимальной скорости судов. Эти меры предосторожности призваны были сохранить истинную цель приобретения стекла в тайне от нежелательных свидетелей: проходящих поблизости судов, а также самолетов и вертолетов советских пограничников.
Необходимо отметить, что в целях конспирации администрация «Икебуко» нанимала рабочих только на один рейс. Никто из них не был профессиональным моряком и не являлся членом профсоюза. Все они, как правило, были безработными из Вьетнама, Лаоса или Индонезии, готовые за гроши исполнить любую работу.
Как только работы были завершены, поденщиков партиями по двадцать человек под присмотром вооружённых охранников препровождали в кают-компанию, где им вручали по пять долларов и кормили. При этом насильно заставляли выпить по стакану рисовой водки, в которую подмешивались наркотики, вызывавшие временную парамнезию, то есть нарушение памяти. Делалось это для того, чтобы по прибытии в порт назначения ни один из рабочих не мог вспомнить, чем он занимался на судне.
По имеющимся данным, за один только рейс японским караваном сухогрузов в Страну восходящего солнца доставлялось до 10 тысяч кубометров кедровой сосны, бука или дуба, так как именно из них изготавливалась обшивка контейнеров со стеклом.
В дальнейшем из даром доставшейся древесины «Икебуко» производила изысканную мебель, которая затем экспортировалась в страны тихоокеанского региона, в США и даже в Западную Европу.
Благодаря махинациям с витринным стеклом, Япония, не имеющая собственных лесов, заняла третье место, после Испании и Италии, по экспорту на мировой рынок экологически чистой мебели!
Примерно в то же время другая японская фирма, «Асахари», обратилась в Министерство внешней торговли СССР с просьбой сдать ей в аренду на пять лет участок прибрежной зоны в районе поселка Озерновский, что на Камчатке.
Свое намерение руководство «Асахари» мотивировало потребностью возвести в указанном районе базу отдыха для экипажей рыболовецких судов, ведущих промысел в нейтральных водах Охотского моря.
Советская сторона пошла навстречу руководству «Асахари», контракт был заключен, однако, по наблюдениям советских пограничников, японцы отнюдь не торопились с возведением базы отдыха, а всё внимание сосредоточили на вывозе так называемого «черного песка» из прибрежной зоны.
Свои действия руководство «Асахари» объясняло проведением подготовительных работ для последующего возведения коттеджей, причалов и т. п. Причем объем вывезенного песка был настолько велик, что среди пограничников бытовала шутка: «Скоро мы из Озерновского будем ездить на метро в Токио!»
Действительно, выемка песчаного грунта поражала воображение и была сравнима с объемом, изымаемом при строительстве метрополитена.
На что японские официальные лица вполне серьезно отвечали, что песок ими попросту сбрасывается в море.
По указанию председателя КГБ для отслеживания маршрутов движения японских судов с песком была подключена космическая разведка.
Выяснилось, что груженные «черным песком» суда не сбрасывали его в открытое море, а прямиком достигали берегов Японии, где до песчинки складировали его в специальных водозащитных ангарах.
По распоряжению Ю.В. Андропова в спецлабораториях КГБ был проведен химико-биологический анализ вывозимого японцами «черного песка».
