— Вот что, парень, — спокойно продолжил «Танцор», не вставая с кресла и не выказывая ни малейшего беспокойства, — передай тем людям, что послали тебя, чтобы спровоцировать мой выход на авансцену, что я готов работать на них…
Мои условия: три года честного сотрудничества, после чего — спокойная старость в родном ауле. Всё! Пусть присылают связника. Пароль: «Кавказ подо мною, один в вышине». Отзыв: «Орел, с отдаленной поднявшись вершины, парит неподвижно со мной наравне». Знаешь, чьи это стихи?
— Конечно… Михаила Юрьевича Лермонтова… А «орел» — это ты, Толик? — «Шах» даже не пытался скрыть издевку.
— Послушай, молокосос, я в 1943 году не бежал из Адыгеи. Я просто отъехал на безопасное расстояние. Впрочем, тебе этого всё равно не понять — за тебя это сделают твои яйцеголовые шефы из… А с заданием ты справился. Молодец. Прощай!
Азашиков похлопал агента по плечу и исчез, как полночная тень.
…За выполнение задания Казаченко подарил «Шаху» бурку. Тот сделал из нее подкладку своей зимней куртке, которую носит по сей день.
Связь, как того и просил «Танцор», была с ним установлена, и он три года пытался реабилитировать себя. Хотя это уже совсем другая история…
В ночь на Рождество в квартире бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта зазвонил (в который раз!) телефон. Брандт, не включая ночник, чтобы не разбудить спящую рядом молодую жену, прошлепал босиком в гостиную, поднял трубку.
Старческий голос скороговоркой произнес:
«Герберт, мой старинный друг, поздравляю тебя с Рождеством… Мы с тобой не общались 15 лет, поэтому мой голос тебе кажется незнакомым. Однако, когда ты вспомнишь пустую пивную бочку в подвале моего дома, ты сразу поймешь, кто тебе звонит. Стоп! Только не называй мою фамилию! Ну, ты понимаешь… Я звоню из автомата…»
Вслед за упоминанием бочки Брандт окончательно проснулся и участливо спросил:
«Мой господин, чем я обязан столь позднему звонку?»
«Герберт, у моего сына проблемы… Нет-нет, не криминальные… Политические! Ему необходима помощь, но
«Я всё понял… Как зовут сына и что он умеет делать?»
«Гюнтер — репортер местной газеты…»
«Хорошо… Я помогу… Можете не сомневаться!»
«Спасибо и прощайте, Герберт!»
Вернувшись в спальню, бургомистр еще долго не мог заснуть, вновь и вновь мысленно возвращаясь к тем далеким и всё же таким близким событиям 1940-х, о которых ему напомнил Аксель Гийом. Тот самый «добрый доктор Аксель», который, рискуя жизнью, прятал от гестапо и лечил юного Герберта Фрама (настоящие имя и фамилия Вилли Брандта) в своем доме…
«Да, такого поздравления с Рождеством я еще не получал!» — засыпая, подумал Брандт.
…Вилли Брандт слово сдержал. С его помощью супруги Гийом, Гюнтер и Кристель, оба — офицеры Главного управления разведки ГДР, через месяц оказались во Франкфурте-на-Майне, где стали членами СДПГ и, закатав рукава, принялись за работу в местной партийной организации.
Так началась совместная операция КГБ СССР и Главного управления разведки МГБ ГДР под кодом «КАНЦЛЕР», а для супругов Гийом новый этап их жизни, продолжавшийся почти 20 лет, который они впоследствии назовут «затяжным харакири».
«Памятники не на гениальных открытиях поставлены, а на терпеливых задницах». Эти слова в полной мере относятся к супругам-разведчикам Гийом.
Даже трудоголик Маркус Вольф удивлялся невероятному усердию и самоотдаче супругов Гийом при выполнении полученного задания. Благодаря остроте ума, аналитическим способностям и маниакальному упорству они за короткое время продвинулись на более высокие ступени партийной иерархии СДПГ, чем предполагал как глава ГУР, так и руководство КГБ.
«Мы предостерегали их, — писал впоследствии в своих мемуарах Вольф, — чтобы они не слишком близко приближались к власти. Это, как под солнцем, — можно загореть, но можно и получить неизлечимые ожоги. Однако Гийомы были рождены для разведки, как птицы для полета. Они был разведчиками высшей пробы — четыре 9999, — постоянно нацеленные на успех.
В течение более 10 лет они упорно пробивались наверх, при этом ничто не давалось им наскоком, не падало с неба. Они были титанами ежедневного труда и, не боясь ответственности, работали, что называется, “наотмашь”.
За 10 лет Гийомы добыли и переправили в Центр сотни документов под грифом “Сов. секретно” и “Особой важности”, при этом они следили за тем, чтобы у них не случилось ни малейшей осечки. В этом состоял основной секрет их успешного продвижения в ближайшее окружение канцлера ФРГ Вилли Брандта…»
…Через три года, прошедших со дня вывода Гийомов в ФРГ, оба досрочно получили звание майора и были награждены орденами Германской Демократической Республики.
