Тед вытерся полотенцем и оделся. Он оставил свой чемодан, но отсоединил видеомагнитофон и взял его с собой. Он не хотел рисковать, что горничная заберёт его, когда придет убирать его комнату. Он также взял картонную обложку кассеты, которая все еще была в видеоплеере. Фильм был креативно назван
Он вышел на улицу и запер за собой дверь. Тед на секунду огляделся. Гостиница "Days Inn", в которой он остановился накануне вечером, находилась у съезда с федеральной автомагистрали 24, в самом центре Теннесси. Была только одна причина, по которой калифорнийский аспирант потратил свои весенние каникулы и отправился в путешествие по стране "Grand Ole Opry"[21] и "Джека Дэниэлса", и эту причину можно было описать двумя словами.
Тед подошел к своей машине - отреставрированному "Мустангу" 69-го года выпуска - и открыл багажник. Он положил видеомагнитофон рядом с картонной коробкой, полной видеокассет. Все это были фильмов ужасов, на которых вырос Тед, - возмутительно плохая классика Эдварда Д. Вуда и Гершелла Гордона Льюиса. И в двух из трех из них была Фаун Хейл и ее леденящий кровь крик где-то между названием и финальными титрами.
Прежде чем закрыть чемодан, он взял копию "Filmfax", лежавшую на ящике. Это была статья в журнале о кино, которая подтолкнула его к путешествию на юг. В этой статьe рассказывалась история дюжины популярных королев крика, а в отрывке, посвященном Фаун, заложен ключ к тайне, которая тревожила Теда в течение нескольких лет. После того, как Хейл ушла из кино в 1968 году, она покинула Голливуд и, казалось, исчезла с лица земли. Но, согласно статье, Фаун вернулась в свой родной город Камберленд-Спрингс в центральном Теннесси.
Этот единственный лакомый кусочек информации стал откровением для Теда. Фаун почти стала для него навязчивой идеей, в последнее время проникая в его сексуальные фантазии. Он оклеил свою комнату в общежитии плакатами и глянцевыми фотографиями блондинки из B-Movie, в то время, как причудливые изображения наполнили мечты Теда о Фаун, соблазненной монстрами, с которыми она делила экран. Вскоре Тед вообразил себя в этих ярких костюмах из латекса и меха, вызывая у актрисы крики удовольствия, а не ужаса.
Прочитав статью, Тед не мог выбросить это из головы. Чем ближе весенние каникулы, тем больше раздражало знание о местонахождении Фаун. Наконец, мысль о поездке в Теннесси пришла ему в голову, застряв там, как заноза. Решение было принято в день его последнего урока. Он взял из банка семьсот долларов, собрал чемодан и видеомагнитофон и отправился в путь. Он знал, что это было глупо и противоречило его здравому смыслу, но он все же уеxaл. Теперь, три дня спустя, он был совсем недалеко от места назначения.
Тед закрыл багажник, забрав с собой журнал. Он забрался в ковшеобразное сиденье "Mустанга" и долго сидел там. Напротив главной дороги, на которой находились еще несколько мотелей, станция "Амоко" и "Макдональдс", был столб с двумя знаками. Верхний был направлен на запад и гласил:
Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, затем завел "Мустанг" и выехал на шоссе.
Город Камберленд-Спрингс вряд ли вообще можно было считать таковым. Он состоял только из церкви, почты и старинного универсального магазина с парой старинных бензоколонок перед входом. Несколько белых домов были разбросаны вокруг основных зданий, но это было примерно размером с маленькую деревушку.
Тед остановился у универсального магазина, который назывался "Торговля Руна", и купил себе на завтрак медовую булочку и "Доктора Пеппера". После того, как он заплатил за еду, он посмотрел на человека за кассой. Оскар Рун был долговязым мужчиной, лет шестидесяти, с густыми бровями и вечным хмурым взглядом на обветренном лице. Тед подумал, спросить у этого человека дорогу, решив, что это не повредит.
- Простите, но не могли бы вы сказать мне, как добраться до дома Хейлов?
Старик впился взглядом в толстого мальчика с лохматыми каштановыми волосами и в очках.
- Почему ботан, вроде тебя, хочет попасть туда? - спросил он.
Тед сначала не мог найти ответа. Он пожал плечами.
- У меня там просто дела, вот и все.
Рун выглядел так, будто откусил зеленую хурму. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.