– Что вы собираетесь с нами сделать? – возмутилась я, искренне, хоть и слабо надеясь, что мои домыслы останутся всего лишь домыслами и ребятки просто боятся чужаков. Сейчас притащат нас куда-нибудь в более спокойную обстановку, поговорим, они нас отпустят и любезно подскажут дорогу обратно.
– Не волнуйся, тебе это может даже понравиться, – хихикнул уже знакомый ехидный голос позади.
– Кир!
– А чего Кир сразу? Кто ее знает, вдруг она мазохистка?
– Не прекратишь вытрепываться со своими словечками, тебя в очередь поставим!
По тону было ясно, что угроза эта была, скорее, привычкой, нежели чем-то реальным. Наверное, поэтому некто по имени Кир только насмешливо хмыкнул, хоть и не стал развивать тему.
– А… – я снова открыла рот, но на этот раз провожатый грубо пихнул меня в бок, заставив подавиться начатой фразой, и добавил.:
– А ты молчи, девка, пока рот не заткнули. Не о чем нам с тобой разговаривать.
Все происходящее не нравилось мне категорически. Мужчины вокруг старательно отводили глаза. Для проверки я уставилась на одного в упор, прекрасно зная, что пристальный взгляд начинает давить и заставляет нервничать, но тот только беспокойно поводил плечами да хмурился, а в мою сторону так и не посмотрел.
Где-то спустя четверть вески Ли пришел в себя. Недоуменно вскинулся, дернулся, едва не повалив расслабившихся сопровождающих, за что тут же получил болезненный тычок в спину и сердитый окрик. Оборотень обвел нас всех слегка мутным взглядом, остановив его на мне, открыл рот, но я отрицательно мотнула головой, призывая помолчать пока. Не хватало, чтобы его еще и по голове повторно приложили. А с него станется выдать что-нибудь не менее веселое, чем высказывания местного шутника. Вот только боюсь, что если юмор Кира тут не оценили, то пленнику и подавно не стоит упражняться в остроумии.
Мы шли довольно долго, не меньше полувески, прежде чем вышли к деревне. Лес оборвался внезапно – только-только мы брели меж серебристых стволов, а вот уже вышли в чисто поле, посреди которого виднелся глухой частокол, а из-за него выглядывали неровные силуэты крыш. Только сделав несколько шагов, я поняла по маячащим вдалеке кронам, что это не поле, а, скорее, огромная поляна, да еще и созданная искусственно. По краю виднелись свежие пеньки, и я то и дело спотыкалась об иссохшие корни, но чем ближе к изгороди, тем ухоженнее становилась земля, а под самой стеной были даже разбиты огороды. Очевидно, люди постепенно отвоевывали себе у леса место для жилья.
Ворота оказались заперты. Причем внешне они выглядели как часть стены, я даже не сразу сообразила, зачем мы подошли к глухому участку, да еще и начали по нему барабанить. Но особенно мне не понравились длинные махристые борозды на серебристой коре. Кто бы их ни оставил, этот зверь будет побольше Ли в кошачьей ипостаси.
– Поймали? – донеслось вдруг из-за стены, и послышался грохот отодвигаемых досок засова.
– А то! – гаркнул все тот же мужчина, что до этого покрикивал на шутника. – Двое!
– Слава Лите, – в голосе послышалось нескрываемое облегчение.
Ворота приоткрылись, и нас впихнули внутрь.
– Тю, – при виде нас бородатый мужичок, стороживший вход, округлил глаза, – да это ж никак перевертыш. Оборотень!
– Который из них? – оживился Кир.
– Да этот, – он не стесняясь ткнул в Ли пальцем, – разрисованный.
– Сам ты разрисованный, – недовольно буркнул ученик и, как и следовало ожидать, получил в бок для профилактики.
– Вы поосторожней с ним, – продолжил мужичок. – Они те еще зверюги, даже когда человеки, а уж ежели обратится в кого клыкастого…
– Мог бы, давно бы обратился, – фыркнул главарь и бросил грозный взгляд на слегка струхнувших конвоиров. – Вон магичка колдовать пыталась, много из этого вышло?
Я досадливо скривила губы.
– Тащите их уже в яму, – махнул он рукой. – Как рассветет, отведем к норе. Нечего в потемках лишний раз шастать.
Нас потащили куда-то в сторону по-прежнему в сопровождении всей толпы. Яма обнаружилась быстро: глубокий провал в земле, в который один из мужчин спихнул ногой веревочную лестницу. Ли подволокли к краю, держа под прицелом одного лука. Еще два смотрели на меня.
– Значит, так, – отчеканил главарь, глядя ему в глаза. – Я сейчас сниму веревку, и ты спокойно и без лишних движений спускаешься вниз. Дернешься, – кивок в сторону лучников, – выстрелят. И уж если по тебе он промахнется, то девице твоей ножки прострелим. До утра доживет, а нам больше и не надо. Ясно?
Ли хмуро кивнул. Мужчина поддел ножом стягивающие его запястья веревки, и в какой-то момент мне показалось, что оборотень дернется, неуловимым для человеческого глаза движением выхватит у него оружие, атакует ближайших к себе противников, чудом уворачиваясь от стрел. Почти почувствовала, как свистит воздух, когда две из них сорвутся в мою сторону, даже приготовилась уклониться…
