«Лучше свистеть, чем не свистеть», – вспомнил Сергей Сергеевич заголовок на стенде в околотке.
– Я же говорил! Я же говорил! – закричал он и пальцем указывал в телевизор. – Кругом маркины. Они обложили нас. Смеются, каждый день издеваются над нами. Считают, что нам можно говорить, показывать любую хрень. Маркин, сволочь, убирайся вон! Изыди!
Муся удивлённо смотрела на экран и не видела в телевизоре никого, кроме молодого мужчины в белой рубашке и черном галстуке, который что-то объяснял, и чьё лицо, с каждым произносимым им словом, становилось ненужно многозначительным и строгим.
– О чём ты, Серёженька? Какой Маркин? Он же умер.
– Нет, не верь. Такие не умирают. Они – везде. Как вы не понимаете? Как вы не видите этого?
В охватившем его беспокойстве Беляков вскочил с дивана, снова сел и закрыл лицо руками.
– Они везде, – шептал Сергей Сергеевич. – Срочно нужно идти… что-то делать.
– На, попей водички, Серёженька. Успокойся.
Муся вложила в руку мужа стакан с водой, подобрала валявшийся на полу телевизионный пульт и нажала на красную кнопку. Экран погас.
– Вот всё и кончилось, дорогой. Забудь. А хочешь, завтра к дяде Лёве поедем? Посидим, тяпните с ним по маленькой, как раньше…
2013-2018 гг.
