Одна из самых вредных иллюзий, внушаемых нам с детства литературой, кино и телевидением, что будто бы пьеса попадает на сцену театра благодаря своему высокому качеству, и потому ее будто бы надо стараться как бы написать и ставить типа хорошо. К счастью, в последние годы и режиссерами, и драматургами немало сделано, чтобы это распространенное заблуждение рассеять.
Уровень, совершенство, мастерство – все это устарело. Успех не имеет никакого отношения к качеству. Он не появляется сам по себе, его нужно организовать. Сейчас мир настолько переполнен информацией, что нет никаких шансов, что о вас кто-нибудь услышит, даже если вы превзойдете Шекспира, Богомолова, Мольера, Станиславского и Чехова вместе взятых. Поэтому надо громко кричать. Очень громко. Громче, чем очень громко. Но тебя все равно не услышат. Ведь надо, чтобы о тебе говорил не только ты сам и не только твоя жена и приятели, а тысячи и десятки тысяч. Это и есть успех. Но как заставить людей о себе говорить?
Можно, конечно, организовать критиков. Но это не так уж легко. Если найти или заказать рецензента не удается, попросите друга, чтобы он вас похвалил. Если не найдется и друга, то пишите о себе хвалебные рецензии сами под другими именами. Впрочем, можно и под своим собственным: ведь никто не знает вашего творчества глубже и никто не оценит вашу гениальность лучше, чем вы сами.
Но все это кустарные методы. Если они и принесут успех, то случайный и незначительный. Верный путь к успеху существует только один: скандал.
Скандал – это больше, чем успех. Это громкий успех, шумный успех, оглушительный успех. Это как раз то, о чем мечтает каждый настоящий художник. Надо стремиться создать не хорошее произведение, а скандальное. Чтобы поднялись крики: «Это возмутительно!», «Это надругательство над нашими святынями!», «Это издевательство над демократией!», «Это безнравственно!», «Это надо запретить!», «Да здравствует свобода!» и так далее в таком роде. Не бойтесь, что это убьет пьесу или спектакль. Пьесу может убить спокойное равнодушие, но не яростные проклятия. Усвойте старое правило пиара: если о тебе не говорят, значит, ты не существуешь. Пусть ругают, пусть проклинают, пусть над тобой смеются, главное – быть на слуху. Чем хуже, тем лучше. Главное – чтобы о тебе говорили. Главное – создать шум, поднять волны. О хороших пьесах и спектаклях, как и о порядочных женщинах, не говорят; говорят только об из ряда вон и хуже некуда.
Что скандал нужен, это понимает каждый ребенок. Но как его организовать? Хорошо, если вдруг случайно найдется какой-нибудь влиятельный воинственный церковник, или высокопоставленный патриот, или популярный либерал-интеллигент, который объявит тебя фашистом, или большевиком, или безбожником, или средневековым мракобесом и подаст на тебя жалобу в суд. Если вам повезет, спектакль могут запретить. Тогда обязательно поднимутся борцы за свободу творчества и самовыражения. Им спектакль тоже не понравится, но они не упустят случая объявить войну всему устаревшему, осудить цензуру, заклеймить инквизиторов и так далее. И заодно, разумеется, возвестить о себе. Им ответят, они ответят, поднимется шум, а шум – это и есть скандал, а скандал – это и есть успех. Спектакль захотят смотреть все. Пусть потом они будут плеваться, разве это имеет значение? Важно, что о нем будут говорить. При любом исходе этой батрахомиомахии («войны мышей и лягушек» – греч.) победителем останетесь вы – станете знаменитым.
Однако, к сожалению, с каждым годом возбуждать скандал становится все труднее. Можно, конечно, снять с героини трусы, но все это уже было, а что дальше? Ведь кроме трусов-то уже снимать нечего. Можно заставить любовников заняться сексом, парным, групповым или смешанным, – ну и что? Как сказано у Гуцкова в «Уриеле Акосте», «все это было, было, было». Да и кого этим удивишь или возмутишь? Это раньше были какие-то устарелые понятия о стыде, приличии, нормах речи и поведения. Теперь все это ушло в прошлое, поросло быльем и засыпано толстым слоем нафталина.
Если спектакль никак не тянет на скандал, постарайтесь, чтобы ваше имя оказалось замешанным в деле о воровстве в особо крупных размерах. Тогда вы точно прославитесь. С другой стороны, если вы умеете безнаказанно присваивать миллионы, то, может быть, вы неправильно выбрали профессию? Зачем тогда быть драматургом или режиссером? Может, лучше идти в губернаторы или стать полковником в органах?
