Основы философии науки полностью

Именно по перечисленным выше направлениям началась критика традиционного представления о научном знании и его соотношении с «наукой информационного общества» с позиций пост-современной социологии и философии науки. В рамках так называемого демократического поворота в общественном понимании науки и научных достижений произошел отход от представлений о монополии ученых и академических институций на производство знаний, отказ от представлений о моноканальности передачи научной информации и т. д. И, напротив, классическая система производства знаний, а также соотношение в ней научного и популярного компонентов были реинтерпретированы в категориях дискурсивной гегемонии и власти.

Для того, чтобы описать процесс перевода знаний из одного регистра в другой и одновременно избежать негативной маркировки (конструкт «вульгаризация»), французские исследователи предложили использовать конструкт «дидактическая трансмиссия» (Moirand, 1992). Его использование призвано указывать на следующие коммуникативные обстоятельства:

– научное сообщение производится в обстоятельствах, когда знания одного признаются доминирующими над знаниями остальных участников коммуникации;

– в структуру текста включаются «сильные» элементы – определения, разъяснения, примеры и т. д.;

– это сообщение призвано просвещать, поучать, демонстрировать нечто6.

Попытки адаптировать социологию знания и философию науки к изменившейся коммуникативной ситуации и способам производства знаний в новых обстоятельствах характеризуют, главным образом, зарубежных исследователей.

Статус и соотношение науки информационного общества (pop-science) и традиционной академической науки составляет дискуссионную проблему, которая неминуемо выводит целый ряд отечественных авторов (А. В. Юревич, К. Акопян, В. Покровский, С. Кордонский, Ю. М. Плюснин и т. д.) на необходимость оценки гносеологического, этического и эстетического содержания данной модели знания. Как правило, подобные оценки носят резко отрицательный характер. Стало уже общим местом выявлять, констатировать и обвинять данное явление в вульгаризации, упрощении, размывании академической целостности традиционных структур научного знания. Подобная негативная оценка уводит исследователей от анализа условий включенности науки в структуру массмедиа, проведения анализа и видения перспективы адаптации научных институтов знания к новым идеологическим возможностям, технологическим и аппаратным условиям распространения научной информации в «обществе знания».

В то время как целый ряд ведущих иностранных авторов заостряют свое исследовательское внимание на аппаратных возможностях презентации научного знания в структурах массмедиа, в отечественных науковедческих исследованиях предпочтение отдается рассмотрению данной проблемы сквозь призму морализаторских, поучительных и эсхатологических сценариев. В последние годы была предпринята не одна попытка провести негативную каталогизацию и деструктивную систематизацию явлений, представляющих pop-science, которая сводилась к следующим конструктам:

1) «наука информационного общества» – как поверхностное, излишне доступное изложение (сошлемся здесь на идеи лидера эпистемологически оснащенного социального конструкционизма К. Джерджена, который указывает на риторическую функцию сциентичной и непонятной ученой речи в производстве эффекта «научности» и авторитетности научного знания7) – акцент при этом делается на способах подачи информации, а аксиологический характер описаний указывает на приверженность интерпретаторов идеалам классической рациональности, в которой разделены истинное и ложное, научное и ненаучное, высокое и низкое. Критика подхода к популяризации научного знания, проинтерпретированной в категориях его упрощения, содержится в дискурсивном исследовании Грэга Майера. Майер предлагает рассматривать популяризацию не просто как совокупность текстов, а как специфическую совокупность социальных действий, объединенных в практику, с особым типом деятеля, способами взаимодействия и социальными эффектами8;

2) «наука информационного общества» – как наука потребительского общества – интерпретации в духе марксизма и неомарксизма с акцентом на возможности/невозможности соблазна в репрезентации научного знания (С. Жижек), критике фетишистской и реификационной природы поп-науки, анализе способов потребления научного знания;

3) «наука информационного общества» – как наука массовой культуры – при подобной трактовке акцент делается на зрелищный, развлекательный, гедонистический компонент популярной науки; особое внимание уделяется визуальным эффектам, используемым в подаче информации и превращающим картинку, отсылающую к научному событию (факту, случаю) в самодостаточный аттракцион9;