Херман Дейли (США), один из лидеров нового научного направления – экологической экономики, предлагает (1996 г.) согласиться с введением предельного максимального и минимального дохода. Согласно Дейли, минимум дохода должен быть определен исходя из разумных потребностей в питании, одежде, жилище и удовлетворении основных нужд в образовании и медицинской помощи. Максимум должен быть установлен как показатель, кратный минимальному: Дейли предлагает коэффициент равный 10 или 20. Эта десяти-двадцатикратная разница в доходах предполагает также и вознаграждение за интеллектуальные или профессиональные способности и достижения, так же как и за инициативу и предприимчивость. Те, кто ощущают необходимость в еще большем доходе, вероятно, нуждаются не в деньгах, а в более высокой общественной оценке их и их деятельности. Но в этом случае чрезмерное, на показ, потребление, как это случается сейчас, все же не является показателем успеха.
4. Обеспечить перераспределение жизненных благ (включая экологические услуги) между теми, кто потребляет слишком мало, и теми, кто потребляет слишком много.
В мире существует 358 миллиардеров (1997 г.), совокупное богатство которых равно всему имуществу наиболее бедных 45 % населения мира. Иными словами, богатство 358 человек равно богатству 2,5 миллиардов людей. Такое распределение ненормально, и оно отрицательно влияет на состояние экосферы. В этой связи Индира Ганди сказала, что бедность – это наихудшая форма загрязнения окружающей среды.
Однако в этом элементе стратегии заложена опасность осуществления политики, от которой наша страна ушла после 70 лет испытаний, сопровождавшихся десятками миллионов погубленных жизней. И сейчас еще Россия полностью не избавилась от своего тяжелого наследия.
Помимо внутринационального имущественного неравенства существует и увеличивается разрыв между развивающимися и развитыми странами. Соответственно, и приоритетные стратегии этих двух групп стран различаются.
5. Перейти от современной стратегии экономики, в которой достижения оцениваются по показателям количественного экономического роста (например, по величине валового национального продукта), к стратегии развития по показателям, характеризующим изменения
В последнем случае масштабы экономики должны выдерживаться в соответствии с восстановительной и ассимилятивной способностью глобальных систем жизнеобеспечения. В то же время следует признать для развивающихся стран право и необходимость следовать курсу на увеличение производства, то есть на продолжение количественного экономического роста, хотя понятно, что это приведет к ухудшению состояния экосферы.
Каждый из перечисленных пунктов стратегии на первый взгляд не находится в соответствии с установившимся порядком вещей и даже противоречит здравому смыслу. Требуются большие усилия для того, чтобы понять необходимость столь глубоких перемен, и гораздо большие усилия для их осуществления. Для правительств всех стран мира необходимо понимание того, что эти перемены нужны всему человечеству, что в ситуации неконтролируемого глобального геоэкологического кризиса победивших не будет, будут только побежденные.
Исследуя стратегию взаимоотношений между окружающей средой и развитием, Комиссия Брунтланд ввела в широкое употребление термин
Это весьма емкое определение очень сложного и комплексного процесса включает в себя несколько понятий. Это прежде всего понятие, касающееся интересов нескольких поколений и необходимости удовлетворения их нужд в связи с деятельностью текущего поколения. Это также понятие потребностей и их удовлетворения, при возникающем сразу же вопросе, как установить потребности.
В определении устойчивого развития, данном Комиссией Брунтланд, не отмечаются различия между принципиально разными понятиями развития и роста. В то время как развитие должно продолжаться неопределенно долгое время для всех народов и стран мира, валовый рост ограничен потенциальной емкостью экосферы, или же ее способностью к ассимиляции и регенерации. Одним словом, определение не вполне совершенно и вызывает значительные трудности в использовании.
Несмотря на то что определение устойчивого развития, данное Комиссией Брунтланд, фактически принято странами-членами ООН и неотложность перехода к стратегии устойчивого развития также признана на межгосударственном уровне, правительства, организации и специалисты находятся перед все еще неясными вопросами: что такое устойчивость, и что оно означает для страны, ее региона или сектора экономики, и каковы должны быть соответствующие стратегии перехода?
