— А вот и ты, — вынырнула из-за стеллажа Эль. — Я тут все более или менее разузнала. Целители, нужные нам, по идее находятся на третьем этаже. И, вроде бы, самый могучий из них, Аэнор тель'Винтэрд, сегодня здесь. Вот только, объяснять, зачем нам к нему нужно, придется без лжи… Ибо обычных посетителей к нему просто так не пускают, — выпалив это, девушка выжидательно уставилась на спутника, как бы говоря:
— А я думал, что ты убежала куда-то. Хорошо, что ты здесь, — улыбнулся он. — Идем к твоему эльфу.
Элевьена взяла его под руку и они оба начали подниматься по ступенькам. Поднявшись на третий этаж, они спросили у двух молодых эльфов, где тут Аэнор тель'Винтэрд? Эльфы сказали, что магистр находится в большом зале, экспериментирует над водными элементалями. Спутники отправились по коридорам третьего этажа, проходя мимо разных дверей, и слыша всякие звуки доносившиеся из-за них.
Аэнор тель'Винтэрд был высоким и щуплым светловолосым эльфом, склонившимся над старым столом, который был завален различными манускриптами и древними фолиантами. Спутники приблизились к магистру.
— Прошу прощения, что отвлекаю вас от ваше работы, но нам срочно нужна ваша помощь, — вежливо начал Флин.
Аэнор повернулся к ним и долго рассматривал. Наконец он произнес:
— Что вы любите на завтрак: кашу или яичницу? Вы едите на завтрак? Процесс пищеварения проходи удачно? Есть вздутия? Ваш стул жидкий или твердый? — закидал их вопросами целитель. Они переглянулись.
— Хороший у нас завтрак. Переваривается прекрасно, — протянул Флин. — Мы по другому вопросу. Эээ. у нас проблемы с физической составляющей. То есть у нас все нормально, но одновременно не нормально. Мы как бы чувствуем друг друга, то есть если ей сделать больно, то я сразу буду чувствовать это, или наоборот.
Целитель опять уставился на них. Флин подумал, что он ничего не понял, но тот оказался умным малым и сразу затараторил.
— Разделение смерти на две жизни, как интересно. Такое происходило не раз, но очень редко, вот только как вы сделали это? Насколько мне известно, это можно сделать только с помощью… хмм… тут нужны невероятные силы. У вас обоих нет таких сил, вы использовали какой-то артефакт?
— Нет, это был не артефакт, видите ли, дело в том, что я владею… Так называемой магией музыки, — решила объясниться Эль.
— Хм, слышите Симфонии значит, интересно-интересно… И что же?
— Так вот, с моим другом не так давно произошло несчастье… — пальцы Флина внезапно тисками сжались на предплечье девушки, показывая, что дальнейшее разглашение крайне нежелательно. — На него напали в лесу и… убили, — полуэльфийка попыталась незаметно высвободить руку, впрочем, безуспешно. — И тогда я воспользовалась своей способностью, и… — продолжала она сквозь плотно сжатые зубы, ибо спутник явно вознамерился конечность ей сломать, — …и он вдруг ожил, а мы оказались вот так вот связаны… — неожиданно тиски на руке разжались. Флин стоял, задумчиво поглаживая подбородок, видимо ожидая, реакции целителя на ложь.
“— Ты что, меня совсем за дуру держишь, — послала ему гневный взгляд девушка, растирая ноющую руку. — Не стала бы я ему рассказывать про твоего демона!”
К счастью Аэнор не заметил возни пациентов. Он стоял, уставившись в одну точку, видимо что-то соображая. Вдруг встрепенувшись, он снова обратил внимание на спутников:
— Хотите сказать, что вы воспользовались случайной мелодией и она так идеально подошла? Что ж, юная леди, могу вам сказать только одно, вы — крайне везучее существо!
Эль в ответ только согласно закивала, вспоминая с содроганием, то, что реально тогда произошло. Да уж, везучая…
Целитель тем временем поспешил к лежащей на столе раскрытой тетради, приговаривая на ходу:
— Посмотрим-посмотрим, что тут можно сделать…
Целитель подошел к своему столу, уставленному разными колбами и ретортами.
— Хм… тут нужен ритуал, — эльф покопался в своих свитках. — Только ритуал опасный и тяжелый. Тяжелый для меня. Даже не знаю, делать его или нет?
— Что вам нужно для этого? Мы все достанем, — быстро ответил Флин.
— У меня есть все состаляющие, кроме денег, — важно заявил целитель. — Заплатите мне десять тысяч золотых!
— Сколько? А ты тут подоржником не обкурился случайно? — выпучил глаза Флин. — У нас нет столько!
— А сколько есть?
Скрежетнув зубами, уюийца пошарил в своей сумке, а затем ответил:
— Три тысячи семьсот. Это все мои сбережения.
