Уже через несколько часов они увидели несколько человек, копошащихся над чем-то. Подъехав ближе стало понятно, над чем они копошатся. Четыре, видимо дезертировавших солдат, насиловали отчаянно брыкающаюся молодую девушку. Солдаты весело смеялись, отпуская отвратительные шутки и посмеиваясь над плачущей девушкой.
— Посмотри на них. Это варвары, а не люди, — тихо прошептал Флин, с интересом поглядывая за реакцией Элевьены, которая была более чем понятная. — Разве достойны они жить на этой земле? Хотелось бы тебе очистить мир от таких ничтожеств?
Во время разговора, их заметил один из солдат и что-то крикнув свои побежал в сторону путников, на ходу обнажая короткий меч.
— Они готовы убить любого. Почему мы должны их жалеть? — продолжал давить Флин. — Таких не исправить. Их нужно убивать. Это наше правосудие.
Он молча вложил арбалет в руку девушке, которая было в некой прострации от увиденного преступления.
До самого Дансторма, Эль нашептывала спасенной девочке нечто отвлеченно-успокаивающее, перескакивая с темы на тему и рассказывая ей про все на свете. Постепенно, ей удалось разговорить свою собеседницу и та, будто показавшись из своей глухой раковины отчаяния и боли, начала ей понемногу отвечать, а после и рассказывать самостоятельно. Полуэльфийке удалось узнать имя несчастной и то, что она происходила из довольно богатой семьи. Вот только что-то более конкретное извлечь из довольно несвязной, запинающейся речи, было сложновато. Лия — так звали девочку — в основном делилась впечатлениями от жизни в богатом доме, с любящими родителями… Одно установить удалось точно — отец ее был довольно важной шишкой. И четверка мерзавцев, похитивших его четырнадцатилетнюю дочь, являлись его подчиненными.
Обо всем этом Эль негромко поведала спутнику, когда они подъехали наконец к воротам.
— И что ты предлагаешь? — недовольно спросил Флин.
Для него было бы лучше, если девушку сразу передадут властям и они с Элевьеной пойдут по своим делам. Он смотрел на девушку пустым взглядом. У него не получалось сконцентрировать мысль о том, куда им идти.
Дансторм пустовал. Он буквально вымер за время их отсутствия. Всюду были солдаты и инквизиторы. Точнее их остатки. Гражданских почти не было.
Где-то вдали виделись красные вспышки и слышался неприятный рев. Маги инквизиции и Академии сражались с Архидемоном. Судя по выносимым телам, не шибко успешно.
Спутников никто не останавливал, на них вообще не обращалось внимание.
— Давай отдадим ее коменданту и в путь, — недовольно бурчал убийца.
— Зачем мы ее спасали, чтобы снова бросить на произвол судьбы, только уже среди здешних солдат? — вызверилась на спутника Эль. — Хватит думать только о себе, прояви ты хоть раз сострадание! — с этими словами девушка отошла обратно к Лие и, успокаивающе погладив по руке потерянно выглядящую девочку, что-то у нее спросила. Спасенная, неуверенно показала в переулки, в сторону от центральных улиц, скрывающих центральную площадь с Архидемоном. Там, на окраине, дома стояли относительно целые, так что был шанс, что и родной дом Лии остался нетронутым.
— Пошли, тут недалеко, — обратилась она снова к Флину, добавив уже несколько помягче. — Лишние полчаса ничего не решат, так не упрямься пожалуйста.
— Мы никуда не пойдем, — внезапно объявил убийца.
Элевьена хотела уже возразить и начать ругаться, как сама поняла, куда указывал спутник. Из улочек, стройными рядами, выходили солдаты в блестящих латах. Судя по их доспехам, оружию и общей выучке — это были элитные солдаты императора — Гвардия Преториус. В эту гвардию входили самые умелые воины Империи, состоящую из тысячи человек, подчиняющиеся непосредственно императору. Обычно они располагались рядом с замком императора, но видимо дело было настолько плохо, что император решил прислать их сюда, в Дансторм, для решения проблемы.
Бойцы неспешно выходили с улиц города, не обращая внимания на суету среди обычных солдат. Вел их важный человек, если судить по его знакам отличия и эскорту.
— В городе опасно, мы можем пострадать, — поморщился Флин. — Отдадим девочку и все.