— Сломаешь? — округлила глаза девушка. — Но зачем? Может тогда лучше оставить ее там, где она сейчас лежит? Кроме бардов о ее местоположении никто не знает, а мы храним эту тайну. Она недоумевала. Еще недавно спутник говорил, что продаст артефакт. А теперь так резко изменил свои планы.
Услышав же второй вопрос, она невесело усмехнулась.
— Балы, аристократия… Да чтоб ты знал, я по происхождению — графиня. И после смерти матери ко мне отойдет и родовое богатство, и особняк. Вот только… Все это у меня уже в печенках сидит! — в сердцах бросила Эль. —
Внезапно полуэльфийка осеклась.
— Найдем сокровища, раздам их все беднякам, — буркнула она, стараясь не глядеть на мужчину.
Ответ на вопрос о хорошей жизни его позабавил. Хмыкнув, он ответил ей:
— Я тоже не последний простолюдин. Когда-то я был членом большой и древней семьи. Признаюсь, я люблю роскошь, хорошее вино и прекрасных дам. Но для этого нужны деньги, которые я добуду в этой экспедиции.
Флин отпил еще немного вина и принялся заканчивать свою фигурку.
— Свобода хороша, когда у тебя есть деньги, энергия молодости и пустота в голове. Ты начинаешь вести более оседлый образ жизни, когда почувствуешь всю соль жизни и изучишь ее полностью. Тогда ты станешь тяготиться путешествиями и свободой, тогда и захочется устраивать балы и сидеть у камина, попивая дорогое вино.
Он закончил фигурку. Она была необычной и изображала полузмею и получудовище.
— А твоя мать была права. Если ты единственный наследник своего Дома, то должна продолжить свой род. Это твой долг.
— Говоришь как старикашка, — фыркнула Эль, ни капельки не восприняв слова мужчины всерьез — все это она уже много раз слышала от матери. — Кстати, а сколько тебе лет? — девушка внезапно вспомнила, что ее спутник, наверняка и принадлежал к вышеупомянутым старикашкам. Ведь он обучался фехтованию у одного очень давно жившего мастера. Но уточнить не мешало.
— Мне девяносто два года. Для людей я староват, а для эльфа совсем сопляк, — скучающим голосом сказал Флин. — Хотя догадываюсь, что при таких жизненных приключениях не доживу и до ста пятидесяти. Всегда найдется человек, который будет сильнее тебя.
— Но ведь люди столько не живут! — удивилась Эль.
— Тоже верно. Но в мире есть много способов продлить жизнь. Хоть цена за это чрезмерно высока, — вздохнул убийца. Слишком много он уже ей рассказал.
Ему хотелось спать. Битва на болоте и использование Небесного потока сильно утомило Он отодвинул костер на метр в сторону. Докинул еще хвороста и прутиков. Затем расстелил плащ Элевьены на месте предыдущего костра и укрылся своим.
— Ложись ближе ко мне. Теперь будем спать вместе. В горах холодно и важно сохранить тепло. Ничего личного.
Следующее предложение спутника ее озадачило. Девушка скептически посмотрела на предложенное место под боком у Флина. Впрочем, он не оставлял ей выбора, просто констатируя факт совместного сна.
— Ну вместе, так вместе… — вздохнула полуэльфийка, незаметно вытаскивая из-за пояса дротик — последний из тех что прилагались к арбалету, увы не отравленный — и зажимая его в кулачке.
Еще раз недоверчиво глянув на мужчину, она приблизилась и, чуть помедлив, улеглась ему под бок. Немного повозилась, устраиваясь поудобнее на его руке, и затихла.
Флин проснулся поздним утром. Очень поздним. Потянувшись, он осмотрелся. Элевьена была рядом и сидела у вновь разожженного костра. Посидев на плаще около десяти минут, он наконец встал и опять потянулся. Взяв свою сумку и покопавшись в ней, Флин обнаружил почти закончившиеся припасы провизии.
— Еды мало осталось. В горах не поохотишься, скорее на нас устроят охоту, — ухмыльнулся убийца. — Тут я не вижу большой растительности, а значит, травоядных может и не быть. Ну ничего, как-нибудь потерпим без еды.
Он зажевал остатки еды и запил водой. Настроение было хорошее.
К тому моменту, когда мужчина соизволил проснуться, Эль уже довольно долго бодрствовала. Спать вместе с ним ей не понравилось. Сначала она долго не могла заснуть, ожидая подвоха, а потом всю ночь проворочалась в беспокойной полудреме, просыпаясь от каждого шевеления. Так что теперь глаза девушки слипались, а рот то и дело распахивался в широченном зевке.
А тут еще и еда закончилась.