Сельское хозяйство России все сильнее превращалось в товарное, предпринимательское. Товаром становилась не только аграрная продукция, но и рабочая сила, и земля. Углублялась специализация регионов. В Нечерноземье и на Севере усиленно развивалось льноводство, в Прибалтике и западных губерниях — производство мяса и молока, в Бессарабии и на Украине росли посевы сахарной свеклы. Центр зернового производства постепенно смещался из Центрально-Черноземных губерний в Новороссию (Причерноморье), на Дон, в Поволжье и Заволжье, Степное Предкавказье.
Выделялись специализированные хозяйства, например огромные капиталистические экономии на юге. Эти «зерновые фабрики» применяли прогрессивный наемный труд, улучшенную агротехнику и машины. С 1870-х по 1890-е гг. покупка сельскохозяйственной техники в России выросла в 3,5 раза.
Благодаря специализации и новым формам труда увеличивалось сельскохозяйственное производство. Среднегодовые сборы хлебов выросли с 1860-е по 1890-е гг. в 1,7 раз. Увеличилась зерновая торговля. В 1890-е гг. на рынок поступала половина сбора хлебов; пятая часть сборов вывозилась за рубеж. Российский хлебный экспорт вырос за 1860–1890-е гг. в 5 раз (следует, впрочем, отметить, что многие крестьяне, задавленные податным гнетом, продавали не излишки, а необходимый хлеб).
В конце XIX в. Россия давала до половины мирового урожая ржи, до четверти мирового урожая овса, стояла на первом месте по общему объему сельскохозяйственного производства. Но ее уже догоняли Соединенные Штаты, где была масса незанятых земель на окраинах, много рабочей силы (иммигрантов) и полная свобода для капиталистических отношений.
Типы аграрного капитализма. В России же соперничали
«Американский» «крестьянский» путь в целом был прогрессивнее. Крестьяне-предприниматели (вместе с купцами и мещанами) скупали дворянские земли: к началу XX в. дворянство потеряло около трети своих владений. Все чаще повторялся сюжет, описанный А. П. Чеховым в «Вишневом саде»: напористый капиталист из крестьян Лопахин купил имение своей бывшей хозяйки Раневской. Базой «американского» пути были окраины, не знавшие крепостничества, — Новороссия, Заволжье, Сибирь. Здесь новые землевладельцы — «чумазые лендлорды» — перехватывали у дворян не только хозяйственную, но и общественную инициативу. Так, в уездных земствах Таврической губернии (Крым) доля крестьян-собственников выросла за 1860–1880-е гг. в 14 раз, Екатеринославской губернии (Южная Украина) — в 5 раз.
Пережитки крепостничества. Но крепостничество, уходя, оставило много преград на пути аграрного капитализма. Связи помещиков с их бывшими крепостными рвались постепенно: к 1880 г. еще 15 % крестьян оставалось временнообязанными. В 1881 г. все помещичьи, а в 1886 г. все государственные крестьяне были переведены на выкуп. Однако становлению самостоятельного крестьянского хозяйства мешал и другой фактор — малоземелье.
У крестьян после 1861 г. отрезали часть земли (в среднем — одну пятую), причем помещики постарались «затеснить» наделы крестьян, чтобы им трудно было пользоваться лесом, покосами, выгоном, водопоем для скота. Поэтому массе не очень состоятельных крестьян приходилось арендовать у помещиков земли. Платили не деньгами — их у бедняков и середняков было мало — а обрабатывали господскую землю своим инвентарем (
Отработки во многом напоминали барщину. Отработочный труд был дешев, не требовал реорганизации помещичьего хозяйства, поэтому многие помещики — особенно в губерниях черноземного Центра — охотно его использовали. Но отработки обусловливали низкую производительность труда (урожаи были в 1,5 раза ниже, чем при вольном найме), сильно тормозили аграрный прогресс и очень тяжело сказывались на крестьянском хозяйстве. При этом крестьянин был переобременен государственными повинностями (выкупными платежами, подушной податью), которые у многих съедали весь доход, а подчас и превышали его.
