Ортодоксальный иудаизм также формально отрицает национализм. Даже представители т. н. «национально-религиозного» направления иудаизма (в Израиле оно представлено, в основном, партией МАФДАЛ, иначе, «кипот скругот» или «вязаные кипы») не могут полностью отречься от сего догмата. В прошлой своей книге я уже ссылался на Интервью профессора Иешеботского Университета в Нью-Йорке рабби Мейера-Шиллера, здесь мы можем также повторить его, правда, в другом контексте: «Мы верим в то, что нация имеет право защитить свою собственную идентичность! Но готовы ли мы предоставить подобное право англичанам, французам, немцам, американцам? Да, Кахане отважился поставить серьезную проблему. Но его ответом, если я не ошибаюсь, было высказывание, что кроме еврейского национализма никаких других национализмов не существует. Конечно, ответ может быть и таким. Если вы следуете строго традиционалистской иудейской линии, вы мне ответите: действительно, в глазах Бога никакого другого национализма не существует. Любой другой национализм — это извращение. Из этого следует, что, будучи евреями Западной Европы или Америки, мы должны встать на сторону либерализма (левых), плюрализма и толерантности, хотя бы для того, чтобы защитить себя от возможного национального правительства, причем именно для возможной защиты самих себя, евреев, а не потому что мы действительно считаем, что общество должно быть левым, для того чтобы быть здоровым и сильным. На самом деле, мы прекрасно знаем, что здоровые и сильные общества не могут быть плюралистичными. Но поскольку мы живем среди "этих безумных гоев", которые могут атаковать нас в любой момент, мы поневоле становимся защитниками политических прав меньшинств и плюрализма». — Да, конечно, мнение религиозного еврея может быть только одним: «никаких национализмов существовать не должно». Однако на практике национализм существует и внутри самого еврейства, где сохраняется относительное разделение и даже дискриминация между различными общинами и группами евреев (ашкеназим и сфарадим, например, но не только), и представьте себе, что даже здесь разделение закрепляется различием в тех или иных традициях, «сидурах», обрядах, но сефард, которого приняли учиться в литовскую йешиву, больше никогда не будет «сефардом».
Все это подтверждает тот тезис, что не может быть законного разделения на нации внутри одной религиозной конфессии, поэтому понятия «вероисповедание» и «национальность» испокон веков отождествлялись, их различие обнаруживалось только тогда, когда отмирало вероисповедание, но национализм оставался. Наиболее наглядным тому примером является еврейство.
Признавая иудаизм как вероисповедание, мы тут же должны высказать ряд существенных оговорок. Так, многие, вероятно, будут удивлены, узнав, что у евреев принципиально никогда не было и нет никакого Символа веры и никаких догматов. Заповеди, конечно, были и есть, но заповеди вовсе не требуют, чтобы в них «верили», они требуют только, чтобы их исполняли, однако неисполнение заповедей вовсе не исключает еврея из еврейства. Поэтому, если и можно назвать еврейство конфессией, то весьма своеобразной, предполагающей религию без веры и веру без религии (можно сколько угодно верить по-еврейски и при этом не принадлежать еврейству).
