Внимание, которое сплошь и рядом трактуется только как «функция» или механизм, есть по существу аспект большой основной проблемы о соотношении личности и мира. Наличие у человека высших форм внимания в конечном счете означает, что он как личность выделяет себя из окружающей среды, противопоставляет себя ей и получает возможность, мысленно включая наличную ситуацию в различные контексты, ее преобразовывать, выделяя в ней в качестве существенного то один, то другой момент. Внимание в этих высших своих формах характеризует своеобразие человеческого предметного сознания, общей направленности личности.

Вместо раскрытия этого основного соотношения, связанного с общей направленностью личности, теория внимания по большей части сосредоточивалась на вопросе о том, к каким функциям его причислить. Сторонники волюнтаристической теории усматривают сущность внимания исключительно в воле, хотя непроизвольное внимание явно противоречит такому пониманию. Другие сводили внимание к фиксации представлений посредством чувства, хотя произвольное внимание часто регулируется вопреки чувству. Третьи, наконец, искали объяснения внимания исключительно в изменении самого содержания представлений. Между тем специфическое ядро вопроса в другом: внимание существенно обусловлено взаимоотношением между направленностью деятельности, в которую включен человек, и направленностью его психических процессов. Внимание налицо там, где направление деятельности ориентирует направление мыслей, помыслов и т. д. Отсутствие внимания означает их расхождение или разведение. Можно сказать, что внимание выражает специфическую особенность процессов, направление которых регулируется деятельностью, в которую они включены.

Поскольку во внимании выражается отношение личности к объекту, на который направлено ее сознание, значимость этого объекта для личности имеет основное значение для привлечения к нему внимания.

Сосредоточенные на каком-нибудь деле, мы сплошь и рядом не обращаем внимания на очень сильные раздражители, не имеющие отношения к тому, чем мы заняты, – на сильные посторонние шумы и т. п., между тем как малейшая деталь, имеющая отношение к тому, чем мы заняты, и представляющая для нас интерес, привлечет наше внимание. Ученый, заинтересованный какой-нибудь проблемой, сразу обратит внимание на, казалось бы, мелкую деталь, которая ускользнет от внимания другого человека, не проявляющего интереса к этому вопросу. Любящий взгляд матери сразу подметит малейшие оттенки в поведении ее ребенка, которые ускользнут от внимания постороннего безразличного свидетеля. Все, что может в силу своей личностной значимости стать переживанием для индивида, имеет особые шансы стать предметом его внимания.

Относительная значимость возможных объектов внимания существенно зависит от мотивов направленности интересов. Внимание является в большой мере функцией интереса. Оно связано с устремлениями и желаниями личности, с общей направленностью, а также с целями, которые она себе ставит. Способность человека ставить перед собой цели и задачи является следующей существенной предпосылкой внимания. Ею обусловлен переход от непроизвольного внимания к произвольному.

<p>Физиологические основы внимания</p>

Существенные основы для раскрытия физиологического механизма внимания заложены в учении Павлова о центрах оптимальной возбудимости, а также в учении А. А. Ухтомского о доминанте[146].

Согласно установленному И. П. Павловым закону индукции нервных процессов, всякий возникающий в коре очаг возбуждения вызывает торможение окружающих участков. Таким образом, возбуждение неравномерно распространяется по коре. В каждый данный момент в коре имеется участок с «оптимальными» условиями возбуждения. Он на данное время является творческим отделом коры. С ним связана наиболее яркая работа сознания.

«Если бы можно было, – пишет И. П. Павлов, – видеть сквозь черепную крышку и если бы место больших полушарий с оптимальной возбудимостью светилось, то мы увидели бы на думающем сознательном человеке, как по его большим полушариям передвигается постоянно изменяющееся в форме и величине причудливо-неправильных очертаний светлое пятно, окруженное на всем остальном пространстве полушарий более или менее значительной тенью».

Учение И. П. Павлова об иррадиации и концентрации возбуждения особенно четко вскрыло и установило основные закономерности ведущих процессов, протекающих в коре больших полушарий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Наследие эпох

Похожие книги