Основы общей психологии полностью

Герцен подвергает острой и принципиальной критике немецкую идеалистическую философию, и в частности Гегеля. Основной порок идеалистической немецкой философии и науки он видит в том, что она не имеет «вполне развитого смысла в практической деятельности»; обобщая каждый вопрос, она выходила из жизни в отвлечение. «Быть валом, отделенным от жизни», – в этом, по Герцену, ее отличительный признак. Основную задачу русской философской мысли и ее отличительную черту Герцен усматривает в том, чтобы вопреки всем «буддистам науки» связать науку с жизнью, теорию с практикой и «одействотворить» философию и науку. Герцен обвиняет Гегеля в том, что «Гегель более намекнул, нежели развил мысль о деянии… Гегель, раскрывая области духа, говорит об искусстве, науке и забывает практическую деятельность, вплетенную во все события истории»[21]. Он упрекает Фихте за то, что «он волю ставит выше деяния». С выдвижением идеи «деяния» на первый план выдвигается вместе с тем у Герцена реальная жизнь и конкретная личность, совершающая эти деяния, «…ибо одно действование может удовлетворить человека. Действование – сама личность». «Забытая в науке личность, – говорит он, – потребовала своих прав, потребовала жизни, трепещущей страстями и удовлетворяющейся одним творческим, свободным деянием». Идея Герцена о «деянии» как существеннейшем факторе духовного развития человека сохраняет все свое принципиальное значение и по сегодняшний день, так же как острую актуальность сохраняет по отношению и к современной психологии его общее требование «одействотворения» науки.

Белинский во второй период своего творческого развития также высказал требование передовой общественной мысли – дать психологию личности, а не лишь отдельных способностей.

Считая, что психика есть свойство материи, Белинский утверждал необходимость построения научной психологии на основе физиологии, особенно нервной системы. По Белинскому, умственные процессы можно правильно понять, лишь связав их с личностью и ее телом. «Ум – без плоти, без физиологии, ум, не действующий на кровь и не принимающий на себя ее действия, – есть лобинские мечты, мертвый абстракт. Ум – это человек в теле, или, лучше сказать, человек через тело, словом – личность».

Воззрения Герцена и Белинского, равно как до них – Радищева, оказали большое влияние на воспитание русской передовой научной молодежи, поколения 50-х – 60-х годов.

Реформы 60-х годов, открывающие буржуазный период в истории России, вместе с тем раскрыли и новые противоречия внутри буржуазного общества. С начала 60-х годов в системе новых классовых противоречий буржуазного общества создается новая расстановка сил и возникают новые идеологические течения, отражающиеся и в психологических концепциях. Реформы 60-х годов, будучи первым шагом на пути к буржуазной монархии, обозначили в то же время начало кризиса буржуазного порядка.

Первыми выразителями нового творческого пути в истории русской общественной мысли, открывающего новые перспективы и для развития психологии, являются уже на грани 60-х годов великие русские просветители, революционные демократы Чернышевский и Добролюбов.

В противоположность дуалистическим идеалистическим теориям, противопоставляющим психическое и физическое, Добролюбов отстаивает их единство.

«Смотря на человека как на одно целое, нераздельное существо, – пишет Добролюбов, – мы устраняем и те бесчисленные противоречия, какие находят схоластики между телесной и душевной деятельностью… теперь уж никто не сомневается в том, что все старания провести разграничительную черту между духовными и телесными отправлениями напрасны и что наука человеческая этого достигнуть не может. Без вещественного обнаружения мы не можем узнать о существовании внутренней деятельности, а вещественное обнаружение происходит в теле».

Особенно четкое принципиальное выражение наиболее передовые установки домарксовского материализма находят у Чернышевского, прежде всего в его работе «Антропологический принцип в философии» (1860). В этой работе Чернышевский с полной принципиальностью ставит вопрос о психологии. Значение его идей заключается в том, что, подходя к психологии с материалистических позиций, он не пытается, как это неоднократно делалось представителями вульгарного механистического материализма, растворить психологию в физиологии, а отстаивает подлинно научную психологию.

Такой орган передовой русской общественной мысли 60-х годов как «Современник» пропагандирует естественно-научный психофизиологический подход к психическим явлениям (см., например, «Современник» за 1861 г., № 4, статьи Антоновича «Два типа современных философов»).