Читая протоколы конференции по библиотечному делу, где описывается работа Путиловского завода, завода «Электросила», видишь, как рабочие находят пути подхода к каждому читателю. Так и в деревне, конечно, надо найти эти пути — как подойти к каждому, чтобы не просто ограничиться вывешиванием плакатов. Нужно повести очень большую работу по этому делу. В материалах Госплана рассказывается, что в Баландинском районе (по Нижней Волге — туда ездила бригада, может быть теперь картина другая) есть Дом культуры, в нем — районная библиотека, в которой только сто двадцать читателей (из них восемьдесят пять человек ребят), — и это
А вот, например, путиловцы пришли к тому заключению, что нужно составить паспорт каждого цеха, для того чтобы знать, какой состав рабочих, откуда они. А имеются ли в колхозах такие паспорта? Знает ли колхоз, кто у него работает, откуда каждый колхозник? Нет, он этого не знает; а если не знает, он не может подойти по-настоящему к этому вопросу. Вот здесь-то и нужна большая работа, большое умение подойти к каждому обслуживаемому, захватить его под свое влияние.
Этой особенностью отличался Ленин: он умел вглядываться во все мелочи, во все частности; знал, за какое звено нужно ухватиться и с чего начать; как подойти, чтобы захватить, увлечь человека. У рабочих и крестьян, которые его слышали, складывалось такое впечатление: «Он с нами всерьез говорит, он знает, что нам нужно».
Мне кажется, что каждому избачу, каждому политпросветчику надо поставить своей задачей научиться так подходить, чтобы человек видел, что к нему относятся всерьез, а то у нас бывает так, что подходят к рабочему, который давно вырос, закалился в борьбе, и начинают ему говорить о пользе грамотности — о самом элементарном, а он уже давно грамотен. Не с того конца начинают. Конечно, рабочий послушает и уйдет — скучно ему станет. С этим рабочим надо говорить о другом — знать только нужно, чем он живет, что его волнует, что его захватывает.
Точно так же и по отношению к колхозникам.
Нам нужно объединение со всеми организациями, которые ведут работу на культурном фронте. У нас такая объединенная работа возможна, потому что цели общие — строительство социализма, пути общие — Советская власть, советская организация, руководство единое — руководство партии. У нас нет того, что есть в буржуазных странах, где рабочий по-одному смотрит, буржуазия — по-другому, где непримиримые противоречия интересов. Там никакого единого культплана не может быть. А у нас в стране, где мы ставим общие цели, имеется возможность создания единого плана. Конечно, надо говорить не о бюрократическом едином плане. Это тоже пережиток старого: взял на бумажке распределил — тому денег дать, этому не дать, там работника сократить, — это пережиток старого, бюрократизм, «бекратизм», как выразился один крестьянин. Если тут такого «бекратизма» напустить, то можно такой «единый план» сочинить, который будет не помогать работе, а только мешать ей.
Но мы не о таком едином плане думаем. Мы думаем о едином плане, при котором нет стрижки под одну гребенку, — где каждая организация ведет работу применительно к условиям, изучая эти условия, зацепляя как можно глубже, где каждая организация несет ответственность за свой отрезок работы, — но все объединяется общим стремлением к единой цели и пониманием того, что одна балка должна крепить другую, что только общими усилиями можно строить здание социализма.
Вот сейчас вопрос стоит о посевной кампании. С вышеизложенной точки зрения и нужно особенно подумать о посевной кампании. Позвольте пожелать, товарищи, чтобы вам на этой посевной кампании удалось поднять свою работу на более высокую ступень.
…Политпросветработа становится одним из самых боевых фронтов. Мы видим очень сильное отставание культурного фронта от фронта хозяйственного, сделавшего колоссальные успехи за последнее время. Тут у нас очень большой разрыв. Все учение марксизма-ленинизма говорит о тесной, неразрывной связи, которая существует между экономикой, политикой и культурой.
