В Христианскую Церковь вступают через крещение «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28.19, чтение Евангелия во время Крещения). Славянское слово «крещение» несёт в себе сугубо христианский смысл, хотя обряд «омовения» существовал уже во времена Ветхого Завета и даже в некоторых языческих религиях как символ смерти и нового рождения. Поэтому крещение было неотрывно от покаяния («покаяние» — по-гречески «метания», что значит «изменение образа мыслей», перемена жизни), поэтому и Иоанн Предтеча «крестил» в знак покаяния и новой жизни.
Смысл таинства крещения в Церкви — это умирание и новое рождение во Христе:
Крещение является основным опытом христианина, первичным условием его христианской жизни. Всё в Церкви вытекает из вод крещения, ибо всё в Церкви происходит из воскресения Христова и живёт Им. Поэтому сразу же за крещением следует таинство миропомазания — «печать дара Духа Святого». И завершение этих главных христианских таинств совершается в таинстве Святого Причастия в Божественной Литургии. Таким образом, исповедание «единого крещения во оставление грехов» есть исповедание всеобъемлющей новизны жизни, данной людям в Церкви.
Православная Церковь верит не только в бессмертие души, но, следуя Писаниям, в добро человеческого тела и всего материального творения. Поэтому мы, в своей вере в воскресение и вечную жизнь, ждём спасения не в каком-то «ином», но в этом, нашем мире, любимом Богом, воскрешённом и прославленном, наполненном Его Собственным Божественным присутствием.
Как мы уже говорили, в конце веков Господь откроет Своё присутствие и наполнит Собою всё мироздание. Для ненавидящих Его — это будет ад, для любящих Его — это будет рай.
Пророки и апостолы одинаково видели грядущее Воскресение.
Когда Царство Божье наполнит всю вселенную и всё будет сотворено заново, наш мир опять сделается тем раем, для которого он был первоначально сотворён, — таково православное учение о конечной судьбе человека и вселенной.
Однако существует мнение, что наш мир будет совершенно уничтожен и что Бог сотворит всё новое «из ничего», в акте второго творения. Придерживающиеся этого мнения ссылаются, например, на такой текст:
