— Доброе утро, Александра, а я Джун, — оглядывает меня с ног до головы красавица. — А ты ничего. По программе культурного обмена?
— Да, спасибо. Уже почти освоилась.
— И как тебе здесь?
— Мне всё нравится, очень красивый сад, животные.
— Главное животное здесь Тео, — пристально смотрит Джун.
Я смущаюсь, отвожу взгляд и не знаю, что сказать. Видимо, моя реакция нравится вампирше. Она улыбается ослепительной улыбкой, от которой волна дрожи пробегает по телу, и желает хорошего дня.
Уже входя в комнату, слышу, как меня зовёт Тео, поворачиваюсь и вижу его в паре метров от себя.
— Алекс, извини, но сегодняшнюю экскурсию придётся перенести на другой день.
— Да-да, — вежливо киваю, — я уже познакомилась с Омаром. И с Джун…
— Мы с ней уедем сегодня, так что ближайшие несколько дней вы с Омаром будете предоставлены самим себе. Развлекайтесь. Наверстаем с тобой после моего возвращения.
— Хорошо, — снова склоняю голову.
Тео несколько секунд молчит, потом неожиданно проводит рукой по моим волосам, придвигается ближе и тихо говорит:
— Я буду думать о тебе…
Меня внезапно охватывает трепет, и сердце начинает биться быстрее.
«Господи, вампир же всё чувствует!» — не смею поднять глаза, не знаю, куда деть себя… Такого я ещё не испытывала.
Он поворачивается и уходит.
«Что это было? — волчком крутится волнующая мысль. — Да нет, ничего личного, показалось, наверное. Но почему, почему же так учащённо забилось сердце. Неужели я влюбляюсь⁈ Нет, нет, нет, нельзя влюбляться в господина, которому служишь. Это служба, и ничего личного, а то станешь, как Елена…»
При воспоминании о первой красавице потока, её мечтах, намёках Дани, что она переспала с Тео и дала ему выпить своей крови, меня бросает в жар.
Клубок противоречивых мыслей и чувств не даёт покоя. Нужно пройтись, отвлечься. Решительно иду проветриться, резко открываю тяжёлую, массивную дверь и задеваю Омара, который, судя по всему, собирался постучать.
— Ой, прости, пожалуйста, — смущённо смотрю на парня.
— Да ничего, я даже постучаться не успел.
— Ничего тебе не повредила? — стараюсь свести всё к шутке.
— Только если моё самолюбие! — подыгрывает со смехом Омар. — Пошли гулять, сегодня такой чудный день, особенно после того, как у нас в Циндао неделю поливало, как из ведра.
— Циндао… это где-то далеко отсюда?
— Старый Китай, час лететь через пролив, — улыбается парень. — Ты из Европейского сектора?
— Да, Тео сказал, что я первая ласточка программы межкультурного обмена. Но я смотрю, что ты тоже не из Азиатского сектора?
— Я из Азии, просто мои родители были трудовыми мигрантами, а потом остались, затем погибли, и вот он я, — спокойно рассказывает Омар.
— Ой, мои соболезнования…
— Да ничего, я их толком и не помню. Помню, что отец пил и бил мать, а потом случилось цунами, и их не стало. Спасибо спасателям, вовремя нашли. Мне было пять, никто меня не забирал, и теперь я с Джун. А какая история у тебя?
Я рассказываю всё, что знаю, потом разговор плавно переходит к жизни в Европейском Доме Крови. Мы сравниваем распорядки и ежедневную рутину. А потом как-то незаметно я рассказываю о Дине, о своих страхах, и Омар успокаивает меня:
— Недавно продлили контракт с Джун ещё на год. А сначала мне казалось, что всё делаю не так. Тем более, это же Джун, — выразительно вздыхает собеседник.
— А что не так с Джун?
— Ну, у неё специфический характер, много всяких тараканов в голове. У меня полгода ушло на то, чтобы понять, как непредсказуемо меняется её настроение, и научиться комфортно сосуществовать с ней.
— Как это? — заинтригована я.
— Ну-у, например… Сегодня она говорит тебе, что завтра мы летим в Милан на показ мод, а утром передумывает и весь день сидит с газетой. К вечеру звонит Тео, и мы срываемся сюда. Никакой определённости.
— Понятно. А часто сюда приезжаете?
— Часто, да. Бывает прямо на неделю. Всё зависит от настроения Тео и не было ли у него в промежутке какой-нибудь другой цыпочки.
— Э-э-э… А они, ну, встречаются, что ли?
— Словом «встречаться» это тоже можно назвать, да. Иногда это больше похоже на оргию — так громко и долго они трахаются. Иногда — на мыльную оперу, потому что ругаются по три-четыре раза за день, иногда — на нескончаемую тусовку, когда они сутками зажигают в лучших клубах мира. Они такие разные.
— Понятно, — стараюсь не подать вида, что меня почему-то задевает информация о личной жизни партнёра.
— Мне кажется, что иногда эти двое сами не знают, что между ними происходит. Ну да ладно, — подмигивает спутник, — пусть разбираются сами. У них на это целая вечность.
Потом он смотрит на часы и говорит, что пора обедать. Оказывается, мы гуляли и болтали почти четыре часа. После обеда уходим загорать к бассейну, и парень засыпает на шезлонге.
А я лежу и думаю о том, как Тео обнял меня и что сказал напоследок… И о том, что Джун его девушка.
Кажется, что я просто не имею права испытывать какие-то чувства к Высшему. Но при воспоминании о том, как вампир обнял и почти прошептал, что будет скучать, меня снова охватывает трепет, и что-то скручивается внизу живота.
